1 июля мы отметили День ветеранов боевых действий. Увы, и в наше время на карте остаются горячие точки, где свой воинский долг выполняют костромичи. Один из них — Александр Шибаев. Он принимал участие в двух чеченских кампаниях. А в марте 2019 года, уже в мирное время и на костромской земле, совершил настоящий подвиг — спас детей из полыньи. О войне и мире зашла речь в нашем интервью.

Смутное время

— Почему вы приняли участие в боевых действиях на территории Чечни?

— В 1993 году я демобилизовался из армии, служил в морской пехоте во Владивостоке. Затем судьба так распорядилась, устроился в отдел милиции особого назначения Костромской области. Поэтому первая и вторая чеченские кампании связаны именно с этим отрядом.

— Почему выбрали силовые структуры?

— Начинались лихие девяностые, на улице было не пойми что. В те годы я видел перспективу в государевой службе. Многие мои знакомые пошли в армию, милицию, МЧС. А на гражданке выбор невелик: таскаться с мешками, торговать шмотками или идти в бандиты. Какой смысл?

— Помните момент, когда сказали, что вы едете в Чечню? Какие эмоции были?

— Никаких. Это служебный долг и не более того.

— Но в те годы многие вовсе отказались от карьеры, пытаясь избежать горячих точек. В вашем отряде были такие ситуации?

— Нет, в отряде милиции особого назначения такого обычно не было. Люди знали, зачем они шли: защищать права граждан, охранять общественный порядок на территории Костромы и Костромской области, а также других субъектов Российской Федерации.

Горячая точка

— Когда приехали в Чечню, где оказались?

— На штурме Грозного.

— Что почувствовали?

— Что можно чувствовать, когда из мирной жизни попадаешь на войну? Со всех сторон стреляют, все летит. В любой момент может «прилететь».

— Много костромичей пострадали?

— За все командировки четверо погибли. В первую чеченскую мы вышли без потерь.

— Почему погибали именно во вторую чеченскую кампанию?

— Минно-взрывные заграждения. Двое из наших на минах подорвались.

— Как развивались события, когда приехали в Чечню?

— Первые пару дней проходили подготовку в дивизии имени Дзержинского. Нас учили пользоваться определенными видами вооружения, изучали минно-взрывное дело. Потом отослали в командировку. Добирались сначала на автобусе, потом на вертолете.

— А какие бытовые условия были?

— Неплохие. Жили в подвале дома. Практически все везли с собой из Костромы. Развернули кухню, продовольствия хватало.

— Было время на отдых?

— Спали где-то по пять часов в день. У нас цикличность была. Выставляли посты по три человека, полностью перекрывали периметр. Я гранатометчиком был.

— Поддерживали друг друга?

— Жили очень дружно. На войне, как на войне. Если не будешь поддерживать ближнего своего, то он впоследствии не поддержит тебя. Конечно, было боевое братство. С ребятами и после командировок продолжали общаться.

— Случалось выносить товарищей с поля боя?

— Ранения были. Обкалывали человека обезболивающим и эвакуировали.

— А у вас ранения есть?

— У меня контузия была.

— Как вы жили в постоянном напряжении?

— Понимаешь, где находишься и стараешься держать себя в руках.

— Видели нервные срывы у товарищей?

— Видел. Человек начинает бросаться на стены, все швыряет. Мы его скручивали и обращались к медикам. Они уже определяли, пригоден ли человек к дальнейшей службе.

Одиночные звонки

— Когда началась Чеченская война, часто бывали дома?

— Сначала ездили три через три месяца, затем на полгода.

— И как семья реагировала?

— Принимала как должное.

— Как вы сообщали близким, что с вами все в порядке? В те годы ведь не было мобильных телефонов.

— Писали письма. Когда дислоцировались с другими спецназами или приезжали генералы, могли позвонить по спутниковому телефону.

— Как часто это могло происходить?

— Один раз за командировку.

— Каждое возвращение домой становилось праздником?

— Конечно! Нас всегда встречали, губернатор присутствовал на таких мероприятиях. В Чечню ездило много костромичей. За одну командировку около пятидесяти человек. Но у нас была взаимозаменяемость. Одни уезжали — другие приезжали.

Мирное время

— Как думаете, почему многие после участия в боевых действиях не смогли найти себя в обычной жизни?

— Сложно сказать. Кто к чему стремился, кто чем занимался. У кого-то, может, характера не хватило. Я вообще старался от войны абстрагироваться. Было и было.

— Чем занялись после возвращения в Кострому?

— Я ушел в УФСИН. Отработал там пять лет. Еще пару раз съездил в командировки. Пока работал в УФСИНе, получил высшее юридическое образование. Стал следователем. Расследовал грабежи, разбои, кражи, экономические преступления.

— А сейчас чем занимаетесь?

— Сейчас адвокат.

— Если бы у вас была возможность повернуть время вспять, вы бы изменили свое прошлое?

— Конечно, изменил бы. Командировки дают о себе знать.

Определяющий момент

— В марте 2019 года вы вытащили из воды провалившихся под лед детей. Расскажите, как это было?

— Мы с женой ехали по мосту через Волгу. За рулем была супруга. Я посмотрел на реку и увидел, что кто-то недалеко от берега провалился под лед. Сразу попросил ее повернуть на первом съезде и спуститься под мост. Там уже голосовала женщина. Пыталась позвать на помощь. На тот момент очевидцы уже вызвали МЧС.

— И вы вышли на лед?

— Мне повезло. В машине была детская надувная плюшка. Я жене ее сто раз говорил выложить (улыбается). Взял буксировочный трос, лег на плюшку и руками отталкивался ото льда.

— Вытащили детей?

— Всего было трое ребят: мальчик и две девочки. Одна девчонка была подальше. Как потом выяснилось, она провела в ледяной воде около 25 минут. Критическое время. Другие ребята были в полынье вместе, пытались выбраться. Сначала добрался до них. Вытащил. Затем подоспели спасатели в гидрокостюмах со спецсредствами. В итоге вытащили всех.

— Как вы объясняете себе, почему вы, увидев утопающих, сразу попытались их спасти?

— Ну утонули бы они, и что было бы дальше? Последствия были бы совершенно другими… Горе семьям. Это не по мне.

— Вас наградили?

— Да, 3 сентября президент подписал указ и мне губернатор вручил медаль «За спасение погибавших».

Алина ОДИНЦОВА

«СП»-справка

Александр Шибаев — адвокат, ветеран боевых действий. Прошел первую и вторую чеченские кампании.