Для всех рожденных ходить, но желающих иногда полетать, «СП» подготовила интервью с человеком, который был в полете бесчисленное количество раз

Говорят, люди вышли из воды, а герой «Гостиной» Артем Иванов, кажется, спустился к нам с неба. Воздухоплавание, парашюты, бейсджампинг, парапланерный спорт — все это легко укладывается в его жизни. Подробнее о том, где взять «крылья» — читайте в нашем интервью.

Мне бы в небо…

— Как давно вы «летаете»?

— «В небе» я нахожусь с момента, как окончил школу. То есть получается — более 30 лет. Сначала посещал три года клуб, где нас, еще школьников, учили прыжкам с парашютом. Получается, да, из-за парты и сразу в полет.

— Только прыжки с парашютом?

— Конечно, нет. Вообще в арсенале: шар (воздухоплавание), парашют, бейсджампинг, парапланерный спорт.

— Полеты для вас — работа или увлечение?

— Работа у меня другая, ну та работа, которая приносит деньги. Я приношу людям радость – торгую туалетной бумагой! И я не хочу свои полеты делать работой (пока, может быть). Потому что придется что-то и из-под палки выполнять, появится рутина. Для меня сам полет — это чудо.

— У вас большой стаж, уже, наверное, можете тренировать?

— Могу, но пока не тренирую. Всегда, по мере возможности, помогаю новичкам советом или собственным примером, так как давно в этом деле. Но профильного образования не имею. А ведь тут все непросто. Парашютная, как и любая подготовка, связанная с риском для жизни, это серьезно — тут и знание самолета, и аэродинамики, метеорологии, и многого другого.

— Какие они — люди, которые «умеют летать»?

— Должно быть остро развито чувство прекрасного. Каждая новая местность, поле, стадион, город, горы — это нереальная красота. Видеть это — одно из главных удовольствий. Еще в характере у таких людей любовь к свободе, конечно.

— Помните ощущения от первых полетов?

— Да. Помню от разных. Например, первый раз я полетел на воздушном шаре пассажиром, потому что мне не разрешили прыгать с него с парашютом. Пилот сказал, что не разрешает прыгать с парашютом без запаски, а у бейсерского парашюта её просто нет. И я полетел на шаре оператором – снимать, как люди прыгают с «нормальными» парашютами. Честно, летел просто без эмоций. Совсем никаких, потому что готовился к другому. Потом, позже, все- таки прыгнул с парашютом с воздушного шара.

— А страх высоты?

— Вообще страшно всем. Но страх высоты, вы знаете, он проходит. И проходит у всех, бояться перестают, когда привыкают и успокаиваются, если высота около километра, уже смотрят вниз и видят под собой будто карту местности. Или из интереса перестают бояться, становится «страшно интересно», вместо просто «страшно».

Ювелирная работа

— Какой у вас любимый момент в полете?

— Покидание летательного аппарата в воздухе, когда летишь вверх на параплане, когда получается всё по плану или то, что никогда раньше не делал… Это любимый момент, но запоминается каждый полет. А сколько было интересных, иногда даже тревожных моментов…

— Расскажите…

— Вот в прошлом году мы стартовали со стадиона «Труд» в Костроме, это был первый подобный полет на шаре – прыжок с теплового аэростата над Костромой. Мы поднялись, я прыгнул… все как надо, а пилот и пассажиры на шаре продолжили полет. А топливо же ограничено, ветра нет – штиль, через час где-то надо садиться. Представляете, как это — сесть в городе?

— И как сели?

— Это была ювелирная работа, действительно. Долго кружил, выбирал место, рассчитывал в воздухе пилот. Удалось приземлиться на улице Терешковой на заброшенный огород. Утро, мы едем за ним. Благо шар не успел сложиться. Все оказались в крапиве, но вытащили. Второй шар кружил над городом почти два часа, в итоге приземлился на улице Катушечной, прямо во дворе многоквартирного дома. Приехали мы за пилотом быстро, но во дворе уже все вышли, особенно веселились дети. Не каждый день под окнами воздушный шар увидишь.

— Хорошо, что все хорошо закончилось…

— Да, но были и тревожные истории. Однажды мы участвовали в попытке установления рекорда по дальности полета на тепловых аэростатах. Шар пролетел уже больше 480 километров. Зима. Когда стало заканчиваться топливо, шар начал «холодный спуск» — фактически падать, пилот выбросил из шара баллоны, но все ещё был над лесом. Так вот, благодаря тому, что освободил шар, удалось смягчить падение. «Приземлился» на ёлку, которая порвала оболочку. А снегу было очень много, по пояс, быстро добраться до него нам было трудно. Я тащил из машины запасной баллон, чтобы шар мог вылететь из чащи. Но все же нашли его, с огромным трудом удалось выбраться из леса. Но все обошлось без травм. Шар только потом на ремонт пришлось везти.

— И это к счастью. А вы сами в воздухе оказывались в необычной ситуации?

— Конечно. Да вот недавно. Летел на параплане от одной горы до другой, долетел. А обратно уже не смог, опыта или везения не хватило. Пытался подняться несколько раз, но все безуспешно. Пошел обратно пешком.

— Часто уже непосредственно «на борту» случается паника?

— Конечно, бывает. Кстати, мужчины паникуют чаще женщин. Бывает паника и при полете на шаре: иногда люди садятся просто на дно корзины и сидят так какое-то время, иногда и до конца полета. И у меня, даже с таким опытом, тоже бывают волнения. Тогда просто надо успокоиться, посмотреть вниз, привыкнуть к высоте и потихоньку все проходит.

— А в прыжках с парашютом?

— Бывали случаи, когда человек отказывался прыгать с парашютом в последний момент.

Для многих самое сложное — это выйти в дверь. И если выпускающий видит по глазам, что человек не может, не готов, его не заставляют, понятное дело. А кому-то и волшебный пендель помогает. Потом «спасибо» говорят. А еще бывает и так, что люди скрывают какие-то заболевания, с которыми прыгать нельзя. Как-то во время подготовки к прыжку выяснилось, что у человека эпилепсия. И вот это плохие шутки.

Вам понравится

— Если говорить о бейсджампинге, что вспоминается сразу?

— Несколько лет назад у нас была галичская вышка. Многие помнят. И вот, знаете, я понял, что значит быть в середине неба. В самом центре. Я туда поднимался, на самое высокое место башни, еле видимое с земли. Стоишь, а вокруг на 360 градусов во всех плоскостях только небо — ни людей рядом, ни стен, ни пола вокруг, даже взяться не за что. Ветра нет, тихо… Ты не видишь опоры под ногами. Стоишь неподвижно в центре неба. Это непередаваемые ощущения. Даже прыжок оттуда запомнился меньше, чем эта минута на вершине антенны.

— Пожалуй, самый популярный вопрос: когда падает шар, что первое выбрасываем?..

— Первых — парашютистов (смеется). Затем баллоны. А больше и нечего, остальное весит очень мало.

— Что бы вы посоветовали всем, кто собирается прыгать с парашютом или, скажем, полететь впервые на воздушном шаре?

— Во-первых, иметь серьезное желание, намерение, положительную мотивацию. И если говорить о прыжках, прыгать лучше летом — по всем показателям лучше. Во-вторых, обязательно с кем-то опытным поговорить. С тем, кто прыгал или летал уже несколько раз, с инструктором, с пилотом. В-третьих, нужно быть заранее уверенным, что вам понравится.

— И несколько популярных вопросов в стиле правда — неправда от «непосвященных». Может ли шар обледенеть?

— Может. Но опытный пилот этого не допустит.

— Может ли в летательный аппарат попасть птица?

— Может. Попадают же они в самолеты! В шар не попадет – она же не слепая, а шар для неё неподвижное препятствие.

— Очень ли холодно наверху?

— Температура, конечно, отличается. И мы ее всегда знаем. Да, бывает холодно, но не опасно для здоровья.

Светлана ПАНКРАТОВА