Можно очень долго перечислять ее регалии и звания  — первая в области женщина — доктор экономических наук, автор более двадцати монографий, почетный гражданин Костромской области, член Общественной палаты и штаба Общероссийского народного фронта, кавалер ордена Дружбы. Но любимый преподаватель и директор института управления, экономики и финансов КГУ — пожалуй, важнейшие из них. Говорить об экономике настолько поэтично, как Маргарита Беркович, не может никто. Однако в канун юбилея мы поговорили с Маргаритой Израилевной не только об экономике. А еще о высшей школе, науке и личной жизни.

В слезах с моих экзаменов не уходили

— Этот год, безусловно, для Вас особенный. Насколько сложно было работать на дистанте, если учесть, что Вы всегда вовлечены в процесс полностью?

— Конечно, руководить процессом на расстоянии нелегко,  все время надо быть в «боевой готовности». Опыт взаимодействия со студентами нельзя назвать совершенно новым. Система дистанционного образования начала формироваться задолго до пандемии. Реально процесс резко ускорился: мы за полгода сделали то, к чему готовились пять лет, даже защиты выпускных работ проводились в формате ВКС — видеоконференций, в возможности которых многие сомневались. Один из столичных ректоров когда-то вовсе высказывал мысль, что региональные вузы не нужны, поскольку преподавателей московского уровня пригласить они не могут. Пусть студенты из «провинции» слушают лекции дистанционно. Но практика доказала, что живой контакт с аудиторией не заменить ничем. Но нагрузка на преподавателя резко возрастает. Ведь обучение в вузе, помимо передачи знаний, подразумевает воспитание личности.

— Если говорить о региональных вузах, то следует отметить, что костромской высшей школе – прежде «технологу», а сейчас КГУ — вы отдали более 45 лет. Почему, несмотря на множество предложений, остались в Костроме?

— В то время не было столь явного стремления молодежи учиться в столичных университетах. Я окончила школу с золотой медалью, и уже тогда было много возможностей и вариантов для поступления. Но я выбрала «технолог». Знакомые спрашивали, почему именно туда? Ведь в КГПИ — педагогическом институте — преподавал и работал проректором мой отец, Израиль Петрович Шульман. Но экономика была мне близка — мама, Бронислава Яковлевна, была хорошим экономистом. Она поступила в Харьковский экономический институт, но окончила вуз после войны в Саратове, в месте эвакуации. И я пошла по ее стопам , выбрала вуз, которому до сих пор верна. Действительно, меня не единожды приглашали в другие учебные заведения, в бизнес… Но я не изменила преподаванию, прежде всего потому, что занимаюсь любимым делом. Это одна из доминант. И другая — у нас сформировался достойный преподавательский коллектив, в котором трудятся компетентные, творческие, преданные делу люди.

— Говоря о папе – Израиль Петрович, кандидат исторических наук, профессор, практически легенда КГУ — сильно повлиял на Вашу профессиональную судьбу? Можно сказать, что фамилия отца довлела над Вами?

— Отец был чрезвычайно демократичным человеком. Он отличался особым уважением к людям. Такой штрих – к нам приходили ремонтировать квартиру женщины-маляры. Он их вышел проводить, и те чуть не расплакались. Им никто никогда в жизни не подавал пальто. Такое отношение передалось и нам, его детям. Понятия уважительного отношения к людям, чести, порядочности для нашей семьи не пустой звук.

— Демократичность и Ваша черта, как преподавателя? Как к такому стилю относятся студенты?

— Можно так сказать. Я стараюсь не ставить по текущей успеваемости двойки. Если студенты не готовы, то предлагаю исправиться – показать на следующем занятии, на что они способны, даю возможность реализовать потенциал каждого. Люблю студентов, и они, вероятно, это чувствуют. Именно студенты на заре перестройки выдвинули меня на должность декана факультета. Нынешние выпускники школ, конечно, отличаются от закончивших школу в прежние годы. Их знания зачастую фрагментарны, современные студенты не знают того, что кажется важным для нас, но при этом они технологичны, владеют современными гаджетами. К концу обучения они понимают, что добиться успеха можно, лишь приложив усилия. Один молодой человек мне много раз приходил сдавать экзамен (притом установлено лишь три попытки). Ребята знают — измором взять меня не получится, пока не выучишь — зачет не поставлю.

— Получается, что Вы все же строгий педагог?

— Точнее, это доброжелательная требовательность. Так можно охарактеризовать мой стиль руководства. Причем доброжелательность — на первом месте. Мне некомфортно, если другим плохо. В слезах с моих экзаменов никто не уходил.

— Вы первая женщина в области, ставшая доктором экономических наук. Насколько тяжело пришлось пробиваться к этому званию?

— Это большой труд. Тем более что я защищалась в Ивановском госуниверситете – там существовала на тот момент очень мощная экономическая школа. Предъявлялись высокие требования и к публикациям, и к качеству работы. Хотя я далеко не сторонник восторженных оценок прошлого, но сама система защиты диссертационных исследований была благороднее, рыночные отношения не стали к тому времени всеобъемлющими….

— Но, возвращаясь в прошлое, что было в экономике такого, чтобы увлечь молодую девушку, которая выберет науку делом всей жизни?

— Вы знаете, я внимательно изучала «Капитал» К. Маркса (кстати, сейчас это одна из наиболее востребованных на Западе книг), поскольку защищалась по первой специальности — экономической теории, в то время приоритетной. И был момент, когда мне показалось, что буквально стою на высоком обрыве над горной рекой. Просто захватило дух — я поняла, увидела то, что не понимают другие. Это ощущение меня иногда посещает. Это восторг от нового знания, нового видения.

— Ваше становление как ученого выпало на непростой период — в один момент плановая экономика сменилась рыночной…

— Это было страшновато. Оказалось, что все, чему мы учились, никому не нужно. Практики шли впереди нас… Но я всегда общалась, дружила с руководителями предприятий, которых жизнь заставила прямо «с колес» осваивать новую систему хозяйствования. Приглашали практиков, бизнесменов, которые, накопив некоторый опыт, зачастую не владели умением излагать материал. И одна моя коллега смеялась — они все знают, но не могут объяснить, а мы не очень знаем, но можем объяснить. Помню, как освобождала шкафы от книг по плановой экономике, в один момент утратившие актуальность. Но интересно — мы сейчас приходим к тому, что и плановость нужна, и что роль государства в те годы была неоправданно занижена. У нас же развитие происходит по типу маятника — то все нельзя, то все можно. Такие резкие перепады, конечно, сложны для всех субъектов хозяйствования и участников общественной жизни.

— Но в экономике это чувствуется особенно. Изменения происходят буквально ежедневно…

— Нередко ко мне обращаются с самыми разными вопросами: «Маргарита, куда вложить деньги?», «Какие тенденции на рынке недвижимости?», «Что с новыми криптовалютами?». Я иногда думаю, что есть, к примеру, инженер, который всесторонне изучил определенный технический объект и за него отвечает. А мы, экономисты, как считается, должны знать все и обо всем. Поэтому постоянно приходится читать специализированную литературу.

— Если мы начали о криптовалютах… Как Вы думаете, каким будет переход к цифровой экономике?

— Он уже произошел, и его внедрение реально облегчило жизнь во многих сферах. Меня более настораживает возможность манипулирования человеком. Так, вы еще не поняли, что хотите купить, а вам уже это рекламируют. Нас просчитывают заранее, мы становимся ограничены в выборе. Конечно, не хотелось бы, чтобы человеческую личность загоняли в какой-то коридор… В своем авторском курсе мы рассматриваем проблемы современной экономики, глобализацию, тренды и противоречия этого процесса.

Это большое счастье — родиться в счастливой семье

— Что отличало Маргариту Беркович-студентку?

— Прежде всего, наверное, стремление, увлеченность учебой. Не могла спать, если не решила задачу по физике. Понимание того, что трудом достигается очень многое, не является для многих молодых людей очевидным. Я замечаю за студентами: хотим многого, а умеем мало. Никто ведь не знает, как предприниматели не спят ночами, какие непростые проблемы им приходится постоянно решать. Виден лишь внешний достаток — престижные авто, хорошие дома… А какими усилиями это дается, скрыто от глаз. Престиж честного труда нельзя пока назвать признанной ценностью общества. Так вот, когда я была студенткой, в учебном плане был целый блок технико-технологических дисциплин, в том числе и непростой сопромат. И в дипломе указана квалификация — инженер-экономист. Но у меня всегда оставалась привычка работать, праздность — это точно не про меня.

— Сегодня, когда 90 процентов времени у Вас занимает работа, как тратите оставшиеся десять?

— У меня большая семья — очень хороший сын, подаривший нам троих прекрасных внуков, его замечательная жена и ее родители; старшая сестра и младший брат — образованные, эрудированные, близкие мне по духу люди, с которыми я постоянно общаюсь. Люблю читать, неплохо знаю поэзию. Ценю искусство, довольно часто ходим на концерты оркестра Павла Герштейна. Есть у меня и женские слабости, признаюсь честно. Нравится формировать образ, подбирать украшения. Такого не бывает, чтобы вскочила с утра и надеваю что попалось под руку. Мне важно продумать все элементы в комплексе.

 — Ваше имя ассоциируется с Костромским государственным университетом,  Вы — почетный гражданин Костромской области. Но родились не в нашем крае…

— Действительно, я появилась на свет в Украине, в Винницкой области. Когда закончилась война, папа женился на маме, служил некоторое время там в гарнизонах. Потом, по доносу, его с семьей направили на Курильские острова. А в 1953 году, когда умер Сталин и началось сокращение армии, папа восстановился в аспирантуре, защитил кандидатскую диссертацию по истории аншлюса Австрии и был определен на работу в Костромской пединститут им. Н.А.Некрасова. Важно сказать, что, как аспирант,  он имел отсрочку, но пошел добровольцем на фронт, в народное ополчение. Он о войне говорить не любил, не делал акцента на этом. Но, конечно, получил большие проблемы со здоровьем. И только за  счет любви и ухода мамочки справлялся, дожив до 85-ти лет. Вообще это большое счастье — родиться в счастливой семье. Мне повезло. Мы росли в ощущении, что семья — высшая ценность.

— Не могу не задать Вам вопрос, который волнует многих: долго ли мы будем чувствовать экономические последствия пандемии?

— Да, конечно. Но делать прогнозы сложновато. Наша страна столкнулась с целым комплексом вызовов, в том числе и санкционных. Очевидно, что нас ждет сокращение расходов по многим позициям. Но при этом проявилась интересная тенденция — выгодно работать легально. Потому что поддержку получили те, кто был зарегистрирован и открыто трудился. Нужно сказать, что для нашего государства те меры помощи, которые были оказаны, — беспрецедентны.

— Удивительно, что даже в такой ситуации Вы выделяете позитивные моменты…

— Я вообще оптимист по натуре. Мне кажется, что нередко удается передавать позитив окружающим. Психологи говорят, что важно не то, что с нами происходит, а то, как мы к этому относимся. Поэтому правильная, если хотите, эффективная позиция — формировать позитивное настроение, ценить то, что имеете. Да, спокойно жить не очень получается. Но если светит солнце, мы здоровы, рядом дети — уже немало. Поэтому, как сказал знаменитый киногерой: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь»…

Владимир Аксенов

Фото из личного архива Маргариты Беркович