В интервью «СП» директор областной филармонии рассказывает о своем пути, творчестве и раскрывает главный секрет сольного юбилейного концерта. Санжаревская — костромская филармония, костромская филармония — Санжаревская — такая цепочка-символ автоматически возникает в головах у многих и за пределами нашего региона. Сцена, управление, семья, постоянное развитие, эксперименты, работа «на подъем» — кажется, эти слова из «разных песен». Но в жизни костромской артистки все эти пазлы сложились, а точнее — «все ноты встали на нотный стан». А кроме всего, Елена Санжаревская 18 мая отмечает свой юбилей. О мечте, прошлом и настоящем читайте в нашем интервью.

Это все любовь

— Елена Владимировна, расскажите о своем творческо-карьерном пути.

— Я, конечно, не мечтала стать директором филармонии, такой путь не строила. Жизнь привела к этому. Окончила караваевскую среднюю школу, музыкальную школу. После девяти классов решила уйти, родители были не в курсе, сама забрала документы из школы. Подруга посоветовала поступать в училище культуры, а потом — в институт культуры. Так и случилось: училище, потом институт. Надо сказать, мне везло на педагогов, они были замечательные, всюду.

— И уже с образованием…

— … Я поехала работать в деревню. Мне очень нравилось там, хотя я городской житель. Но на самом деле, если честно …Это все любовь. Мой муж был из Григорова Сусанинского района, туда и отправились работать в сельский дом культуры. Он — директором, я — худруком. Все время на работе. Мне рожать надо — да какое тут — сцена, огород… И сейчас я бы всех студентов в деревню отправляла, чтобы они видели реальную жизнь.

— А как судьба привела в нашу филармонию?

— Потом пригласили возглавить отдел культуры Сусанинского района, это был огромный опыт. Затем уже переехала в Кострому, начала работать в Областном доме народного творчества, потом предложили возглавить оркестр, петь тоже продолжала. Филармония в тот момент переживала трудности, там не было коллективов. А оркестр не мог быть без сцены, решили слить два коллектива, а меня назначить директором филармонии, в 2006 году.

— За время управления есть такое, за что можете сами себе сказать: «Да, круто сделала!»

— Такие шаги есть, да. У нас появился рояль Steinway в большом зале, это дорогой инструмент. Он нам позволяет приглашать артистов высокого класса. Появился орган. Появился камерный зал. Наши две гостиные, которыми мы очень гордимся. Очень люблю эстетику. И этого добилась наша команда — мы, не я одна.

— Быть современным надо даже «классической» филармонии. Это удается?

— Мы почти за два года планируем сезон. Много спорим, обсуждаем. К этому шли долго. Было сложно объяснить, что нужно спланировать именно так. С этого начинался современный подход к делу. И нужно понимать, на что люди пойдут. Учитываем спрос — вот тот самый современный подход. Я счастлива, что у нас появились маркетологи в филармонии, и в этом тоже мы стали современнее. Часто проходят обучение, семинары и по рекламе, маркетингу, скоро будет учеба по конфликтологии. Нельзя ограничиваться одной своей программой и выступлениями.

За всем стоит труд

— С трудом уживаются в одном человеке директор и артист?

— Сейчас легче. Десять лет назад нужно было выстроить работу филармонии: я занималась крышами, подвалами, дренажами. Меня часто раньше вытаскивали за руку — «пойдемте репетировать». Сейчас уже есть жесткий режим. Есть время обеда, я его посвящаю вокалу. Много пришло молодежи, уделяю время как наставник им. Я научилась переключаться, стала спокойнее.

— У вас много заслуг, дипломов, кубков — без сомнения. А какая для вас главная награда?

— Счастье — когда твоя профессия является твоим хобби. Награда по жизни, что Господь мне помог, я правильно выстроила свой жизненный путь, что я не страдаю на работе. А если еще и поешь и есть возможность спеть с любым коллективом — просто огромное счастье.

— По характеру вы больше максималист или перфекционист?

— Наверно, максималистка. Не перфекционистка. Я еще правдолюб, говорю в лицо, не нравится — попробуй оспорить. Как-то спрашивали: «Ведь вы с академическим камерным хором пели, как?». Ответственно, я с большой претензией к себе. И от других требую того же.

— Когда вы на сцене, какой самый важный результат?

— Это комплекс. Во-первых, достучаться до слушателя. Я вижу глаза, вижу эмоции. Хотя смотреть не надо, ругаю и себя. Это отвлекает. Однажды в Англии пела «Топится в огороде баня», вдруг мужчина вскакивает и начинает танцевать. А я забываю слова, такой шок…не знаю, как и где я тогда вообще вступила. На сцене нужно думать о душе. За две минуты нужно настолько выложить свою душу, сердце, чтобы народ или заплакал или засмеялся от счастья. И все зависит от труда.

Счастье — вместе

— Где тот самый творческий шум-гам вокруг вашего юбилея?

— Все спрашивают, как так юбилей, а ты концерт сольный не делаешь. Честно, так тяжело сольные концерты давать — огромная ответственность. Но концерт будет 3 ноября — «Песни, которые хочется петь» в сопровождении ансамбля народных инструментов «Русский стиль» . У меня на сцене будут два помощника — мальчик и девочка. Прозвучит то, что раньше пелось в семьях. Это пока тайна, но хочу сделать всем песенники, чтобы зал пел и каждый вспомнил — как это было в семье.

— В компании, наверно, часто просят спеть?

— Когда меня просят «спой!», говорю на любой тусовке — я подпою. Не моя история, когда ты в компании поешь, тут же начинают снимать, потом перекидывают. Не люблю. Подпою легко, только давайте все вместе.

— Что приносит радость, кроме музыки?

— Это огромное счастье, когда мы семьей вместе. Сейчас я уже это понимаю, когда мне хочется быть с семьей, когда хочется что-то вкусное им приготовить. Теперь я уже бабушка, у меня внучке три года. У нас появилась собака. Я сейчас живу по-настоящему, понимаете? У меня семья. Часто все вместе отдыхаем.

— Есть большая мечта?

— Просто жить спокойно, чтобы все были здоровы и счастливы. И всем побыстрей выйти и приступить к работе. А глобальной мечты не было, такие «мЕчты» — они каждодневные. И их нужно добиваться. Я считаю, человек может все, нет такого, чего бы мы не могли.