В нашу редакцию поступило несколько писем от жительницы Сандогоры Костромского района Елены Александровны Егоровой. Она рассказала историю своего брата Николая Александровича Камратова, уроженца деревни Починок — Ананьев Пигалевского сельского совета Любимского района Ярославской области.

«Похоронка пришла: «без вести пропавший». Но после окончания войны пришли живыми его сослуживцы и земляки. […] Они и рассказали родителям, что Николай погиб подо Ржевом. Они везли его в санчасть и хоронили. Погиб Николай 4 августа 1942 года. Хоронили утром 5 августа. Положили в одну могилу четырех человек. Врач дал сослуживцам заключение: попал под разрывную пулю. […] Все документы залиты кровью», — пишет нам Елена Александровна.

Смеем заверить читателей, что к поиску каждого бойца коллектив редакции подходит со всей ответственностью и вниманием. Но, к нашему сожалению, не всегда удается найти места захоронений или восстановить судьбу героя. Причин этому несколько. Чаще всего во время боевых действий не было возможности заполнять бумаги, правильно оформлять поступивших в госпиталь и умерших. Журналы безвозвратных потерь велись с запозданием, иногда в несколько недель.

В своем письме читательница указала, что Николай Александрович Камратов служил в 12-й отдельной минометной роте, 31-м рабочем батальоне. Позднее Елена Александровна уточняет: стрелковый полк 458, 3-й батальон. Но важнее всего для поисков знать вышестоящее воинское подразделение. Мы выяснили, благодаря номерам на фронтовых письмах, что это была 78-я стрелковая дивизия второго формирования. Важно уточнить, что в таком виде она была сформирована только в июле 1942 года. И почти сразу брошена в бой.

Чтобы понять судьбу красноармейца Камратова, необходимо внимательно изучить историю 78-й стрелковой дивизии. Она начала формироваться в марте 1942 года в городе Самарканде под номером 403. Уже 13 мая 1942 года дивизия, сменив дислокацию, прибыла в Кострому. Именно здесь она и пополнилась бойцами из нашего региона. Елена Александровна пишет в своем обращении, что ее брата именно из Костромы отправили на фронт. И действительно, уже 18 июля дивизия вступила в распоряжение 30-й армии Калининского фронта, а 30 июля перешла в наступление с севера на Ржев.

В первый день наступления находилась во втором эшелоне за 111-й стрелковой дивизией и 238-й танковой бригадой. Введена в бой на второй день из-за правого фланга 111-й стрелковой дивизии. Наступала на деревню Бураково. С августа, отбив контратаки противника, вела бои за Харино. Они были крайне продолжительными, и мы можем с большой долей вероятности утверждать, что именно там и погиб Николай Александрович Камратов.

Почему мы можем так говорить? Дело в том, что в донесении о безвозвратных потерях, которое было оформлено только в октябре (!!!) 1942 года, есть целый ряд сослуживцев вашего брата, призванных из Ярославской области и павших в разные дни августа в этой деревне. Увы, имени красноармейца Камратова мы не обнаружили. Более того, все документы частей, журналы боевых действий и так далее в августе практически не велись — было не до этого. Все ресурсы были брошены в наступление.

Все, что нам удалось найти, — карточки с военно-пересыльных пунктов, датируемые маем 1942 года, которые только подтвердили тот факт, что с большой долей вероятности ваш брат погиб именно у деревни Харино.

Сложно представить, какие тяжелые там велись бои. Только за два дня — с 4 по 6 августа — населенный пункт несколько раз переходил то в руки Красной Армии, то фашистским захватчикам. А заняв в итоге Харино, бойцы 78-й дивизии отбивались от постоянных контратак. Это мы смогли узнать из боевых сводок Калининского фронта.

Не имея на руках точного ответа, где погиб красноармеец Камратов, мы стали искать возможные захоронения. Вблизи Харино их десятки. Мы просмотрели самые крупные из них, где захоронены опознанные бойцы, но фамилии Камратов не нашли. Но стоит понимать, что только в четырех ближайших к Харино захоронениях покоятся более 1500 солдат и офицеров, погибших летом 1942 года. Сотни из них — неизвестны. А ведь в 50-х годах павших бойцов из небольших братских могил перезахоронили на военно-мемориальном кладбище в Ржеве. Но и там мы не смогли обнаружить упоминания Николая Камратова.

Этот район Тверской области ежегодно становится местом работы поисковиков. Десятки бойцов поднимаются и с воинскими почестями обретают свое последние пристанище во Ржеве. Мы будем надеяться, что будет найден и наш земляк Николай Камратов.