Всемирный день борьбы против рака отмечается 4 февраля. И несмотря на то, что за последние годы наука сделала огромный прорыв в изучении онкологии, эти заболевания по-прежнему окружены огромным числом мифов. Поэтому мы поговорили с Ольгой Менуховой, заведующей поликлиническим отделением Костромского областного онкологического диспансера, о том, как сегодня можно и нужно противостоять раку.

Сохраняя качество жизни

– Ольга Сергеевна, можно сказать, что ваше отделение стоит на первом рубеже борьбы с онкологией?
– Путь пациента начинается с поликлиники. В дальнейшем человек проходит обследования, ему устанавливается правильный онкологический диагноз, и дальше решением онкологического консилиума в составе нескольких специалистов принимается тактика лечения. А после проведения спецлечения пациент также возвращается в поликлиническое отделение, где в соответствии с клиническими рекомендациями у нас проводится динамическое наблюдение. Так что можно сказать, что пациент чаще обращается все-таки к врачам нашего звена, к врачам стационара он попадает по решению врачебного консилиума. Но ведет его врач поликлинического отделения.

– Структурно к вашему отделению относятся и Центры амбулаторной онкологической помощи, открытые в Костроме, Галиче и Шарье. Как они зарекомендовали себя?
– Открытие ЦАОПов – большое благо для пациентов. Получают специализированную помощь, консультативную помощь, динамическое наблюдение, проводят и непосредственно инфузионную терапию, химиотерапию, не уезжая далеко от родного села или города. Взять, к примеру, северо-восток, который относится к Шарьинскому ЦАОПу. Пациентам оттуда было сложно ездить каждые три недели на химиотерапию. В Шарье сейчас проводятся все виды химиотерапии, ведется консультативный прием специалистов, есть возможность пройти дообследования на базе Шарьинской ЦРБ.

– А кроме того, есть такая возможность, как телемедицина?
– Да, телемедицину мы активно используем. Это и ВКС с федеральными центрами, и регулярная связь наших структурных подразделений с областным онкоцентром. Может ли полностью заменить телемедицина личные встречи? В каких-то случаях да. Когда пациент стабилен, когда тактика лечения уже отработана ранее, она только пролонгируется. Также удобно для маломобильных пациентов, когда доктору необходимо получить нашу консультативную помощь. Но иногда есть ситуации, когда действительно мы приглашаем пациента на мультидисциплинарный консилиум, чтобы уже непосредственно его посмотреть.

– Врачи поликлиники чаще всего первыми сообщают диагноз пациенту. Приходится быть психологами?
– Конечно, мы смотрим на пациента, на его готовность принять диагноз. Все пациенты ведут себя по-разному. Но у всех врачей есть сопереживание и желание провести его быстрее по этому этапу и пролечить. Пусть и нагрузка у нас большая, но мы стараемся уделить внимание каждому.

– Как донести до человека, что онкология – это не приговор?
– Мы проговариваем это уже неоднократно в СМИ и стараемся донести эту информацию до каждого. Вся онкология практически «разобрана» на молекулы. Сейчас очень активно развивается молекулярная генетика, появляются новые опции лечения. Хирургия сделала большой шаг вперед. У нас появились новые опции для лечения тех нозологий, которые раньше мы даже не рассматривали. На сегодняшний день у нас проведено 150 химиоперфузий, к примеру. Мы этим очень гордимся, поскольку данный метод дает пациенту возможность прожить еще годы, сохраняя качество жизни.

Диспансеризацией пренебрегать не нужно

– А приходится ли сталкиваться с мифами о раке?
– Пациенты приходят к нам, начитавшись какой-то обрывочной информации в интернете, социальных сетях. Приходится очень долго объяснять, что вот это не так, что это по-другому, что вы можете вести себя вот таким вот образом. Поэтому с этого года, я думаю, что мы будем активно во всех соцсетях развенчивать мифы об онкологии. И будем ждать обратную связь от пациентов.

– Самую абсурдную вещь я слышал, что сосиски – это причина развития онкологии…
– Вот про сосиски я не слышала. Слышала про то, что нельзя есть сладкое, нельзя красить волосы, стричь их, нужно сжигать одежду после лучевой терапии, нельзя общаться с родственниками во время лечения, и вообще, что рак передается по воздуху… У пациентов куча-куча Telegram-каналов и чатов. Там они эту информацию и черпают. Но сейчас создают специально очень много федеральных каналов, чтобы пациенты не обсуждали всю эту чушь, а получали проверенную информацию по лечению, по ведению, по диагностике. Мы будем стараться своим костромским пациентам непосредственно дать четкую информацию, чтобы они не боялись к нам приходить. Действительно, онкология — это не приговор, причем уже давно.

– Я знаю, что диспансеризация позволила выявлять онкологию на более ранних стадиях. Так ли это в Костромской области?
– Да, в этом году достаточно большое количество пациентов, которые к нам обратились в рамках диспансеризации и профосмотров. Но ведь диспансеризация разбита у нас на два уровня. Мы в зависимости от возраста даем определенные обследования, есть углубленная диспансеризация. Знаете, что жалко – диспансеризацию проходят одни и те же люди. Молодое поколение ее игнорирует. Пациенты молодого возраста мало обращаются к врачам, идут только тогда, когда уже заболело, когда уже невмоготу.

– А фраза «рак сегодня молодеет» актуальна?
– Скажу так, что обращаются к нам и молодые пациенты до 30 лет. Но так всегда было. У молодых пациентов, слава Богу, стали выявлять заболевания на ранних стадиях. И мы даем им возможность лечиться и уходить в полную ремиссию.

Бороться с онкологией на молекулярном уровне

– В рамках месяца борьбы против рака планируются ли акции на базе онкодиспансера?
– Мы проведем день открытых дверей как в Шарье, так и в Костроме. Я знаю, что у нас эту акцию ждут, и каждый год мы выявляем достаточное количество пациентов, которые требуют дальнейшего обследования в онкодиспансере. Поэтому для нас акция очень актуальна.

– Но обычно само название «онкодиспансер» вызывает страх у людей…
– Да, поскольку с кровью матери впитывается, что онко – это сразу смертельный диагноз. И очень долго развенчиваем эту легенду, что действительно онкология сейчас не приговор. Но как любое хроническое заболевание требует длительного лечения. Да, мы не боги, да, в каких-то ситуациях мы проигрываем эту войну. Хотя, если посмотреть по статистике, смертность от онкозаболеваний все-таки стоит на втором месте. Первое – сердечно-сосудистые. Но почему-то пациенты меньше боятся кардиологов, чем нас.

– В СМИ очень активно муссируются слухи о появлении вакцин от рака. Вакцина от вируса папилломы человека, к примеру, защищает от рака шейки матки. Сможем ли мы с помощью прививки защититься от рака?
– Сейчас много вакцинопрофилактики вообще внедряется. Многие слышали о вакцинах от рака, которые пациенты спрашивают. Но при этом немножко идет подмена некоторых понятий. Есть вакцины, которые мы используем для профилактики, а есть препараты, которые мы используем для лечения. Сейчас это направление развивается на базе НИИ, только начинается опыт по меланоме. То есть только начало, закладка фундамента. То же самое, как с иммунотерапией, таргетной терапией было когда-то. Поэтому единственный зарегистрированный подобный метод, который, в принципе, уже себя показал – это вакцина от вируса папилломы человека.

– Хочется верить, что наука уже в ближайшее время сделает прорыв…
– Когда пятнадцать лет назад у нас был один-единственный таргетный препарат, мы стояли на маленьком пути развития борьбы с онкологией, на молекулярном пути. Так вот сейчас этих препаратов, я даже боюсь сказать, какое количество. Мы пытаемся побороть рак именно на таком глубоком генетическом уровне. Поэтому я думаю, что это не предел мечтаний. Мы надеемся, что наука будет развиваться. Стремительно будут появляться новые препараты. Самое главное, что они потом будут нам доступны в работе.

Сергей ЧЕЛЫШЕВ
Фото из архива собеседницы.