Тренер Костромской шахматной школы Александр Бугров человек в Костроме известный. Популярность он приобрел в большей степени благодаря своему литературному творчеству. С другой стороны, сотни родителей благодарны ему как педагогу и наставнику. Александр Александрович привил любовь к шахматам нескольким поколениям костромских мальчишек и девчонок. Он убежден, что шахматы — это не просто игра. Это настоящая человеческая жизнь, со всеми ее успехами и разочарованиями, дорогой от простого к сложному, от неискушенности к опыту, от максимализма к мудрости. Поводом для нашей встречи с Александром Бугровым послужил международный День шахмат, который мы отметили 20 июля.

Все тренеры, вахтеры и завхоз…

— Александр Александрович, как давно вы преподаете?

— Первого сентября начнется сорок первый год, как я работаю тренером по шахматам. Всю жизнь проработал здесь. Школа была в разных местах, а должность у меня одна и та же – преподаватель шахмат. От них, как и от любой другой работы, чувствуешь усталость. Почему я так литературу люблю — в свободное от работы время это очень хорошее, нет, не замена, а любимое дело. У меня сейчас нагрузка тридцать часов в неделю, а в девяностые годы была пятьдесят шесть. Это вообще невозможно – один выходной. Зато я не чувствую усталости от детей.

— Обычно происходит наоборот.

— Да. Но вот у меня дети не вызывают раздражения. Мне с ними интересно, я в курсе их дел и событий. Когда мы были на самоизоляции, я почувствовал, что заскучал. Не по шахматам, по детям.

— Как началась ваша шахматная жизнь?

— У меня отец играл, правда, на любительском уровне. Сначала он меня обыгрывал, потом я его. Научился играть в пять лет, правда, не чувствовал азарта, просто играл, как другие. В седьмом классе осознал и начал уже всерьез интересоваться шахматами, книжки читал, пошел в шахматную школу. Кстати, у нас все тренеры, даже вахтеры и завхоз, — бывшие ученики Костромской шахматной школы. В то время, когда я начал ее посещать, она располагалась на улице Островского. Когда окончил филфак, меня, по специальному запросу тогдашнего спортивного руководства, распределили в шахматную школу.

«Ненависть» к противнику — залог успеха

— Почему именно шахматы?

— Расчет вариантов, неожиданные позиции, развитие фантазии, воображения, тактика, стратегия… Меня заинтересовала история шахмат, кто и когда был чемпионом мира. К нам, в Кострому, кстати, дважды приезжал Таль. Со Спасским мы три часа провели в Ипатьевском монастыре. Бывал у нас и Каспаров.

— Насколько сложно распознать в ребенке будущего шахматиста?

— Это происходит очень быстро, но за сорок лет работы я встретил мало людей, которые могли бы добиться в шахматах больших результатов. Человек пять-шесть за все эти годы, которые действительно могли бы стать мастерами, гроссмейстерами. В шахматах в основном все зависит от тебя, от подготовки, знаний, от физического состояния, терпения, умения рассчитывать варианты. Очень много должно сойтись, чтобы человек чего-то добился. С другой стороны, мы работаем не для того, чтобы воспитывать только чемпионов. Мы сами шахматисты провинциального уровня. Нам главное подготовить человека к жизни. Чемпиона Костромы или области мы подготовим, но выше… У нас буквально единицы, которые добились чего-то на российской арене.

Тем не менее были и очень способные ребята, но зачастую играло роль отсутствие желания или волевых качеств. Он не выдерживает психологического давления соперника. Для того чтобы побеждать, необходимо обладать сильной волей, надо, если хотите, ненавидеть противника.

Чемпион мира Эммануил Ласкер был, прежде всего, психологом. Обычно он свою первую партию, когда играл с сильным шахматистом, проигрывал, а потом начинал обыгрывать. Он понимал, в чем его слабость, он уже знал, какие позиции соперник не любит, он мог отдать ферзя за ладью. Объективно позиция проигрышная, но противник сразу терялся, и Ласкер выигрывал.

— Блеф, как и в картах?

— Да. Кстати, есть даже книга «Риск и блеф в шахматах» Владимира Тукмакова. К сожалению, существуют и неспортивные методы, которые некоторые тоже используют. Шахматист начинает вдруг предъявлять претензии, например, что соперник сопит. Может доходить и до физических контактов, пинают противника ногами под столом. Хитростей много. Допустим, нельзя запретить человеку смотреть на тебя в упор, исподлобья. Есть такие шахматисты, которые готовы тебя «раздавить» взглядом. И среди чемпионов мира таких довольно много. Когда ты не комфортно себя чувствуешь, это сильно отвлекает.

«Сколько слез, сколько званий потеряно»

— В шахматном мире, как и в других видах спорта, тоже порой случаются скандалы…

— Сейчас появилось такое понятие, как читерство, когда шахматист использует, например, смартфон. Был даже туалетный скандал, когда Крамник с Топаловым играли. Команда Топалова упрекнула Крамника, что он слишком часто ходит в туалет, якобы у него там компьютер. Дело разбирали всерьез. Сейчас на турнирах запрещены мобильные телефоны, умные часы. Если во время партии телефон зазвенел, сразу засчитывается поражение. К сожалению, в нашей школе такие случаи тоже были. Сколько слез, сколько званий из-за этого потеряно. Иногда ведь просто забывают выключить. Некоторые даже в порыве шахматы бросают. Ему поставили поражение, а он считает, что это несправедливо.

— Если сравнивать отношение детей к шахматам сейчас и сорок лет назад, есть разница?

— К сожалению, сейчас слишком много отвлекающих моментов. В первую очередь телефоны. Бывает, к нам приходят заниматься только ради того, чтобы тихо в уголке поиграть в телефоне. Ему дома запрещают, он у нас за пять минут проигрывает партию — и в экран.

— Известно, что шахматы развивают память, мышление, аналитические способности…

— И даже адаптируют к жизни. Игра, как модель, борьба, с помощью которой надо достичь поставленной цели. У нас много выпускников учатся в МГУ, и все говорят, что шахматы помогли этого достичь. Один только как-то сказал, что проклял тот день, когда начал заниматься шахматами.

За чемпионство папа обещал…

— Почему?

— Я его однажды случайно встретил, он рассказал, что собрался разводиться и начал считать варианты, целую неделю считал (смеется). Шутил, наверное… Но в каждой шутке, как известно, есть доля шутки. У нас был один очень способный мальчик, у него папа шахматист. Отец рассказывал, что пока сын завтракал, он ему по три задачки мог подсунуть. Мы мальчика спрашиваем: «Что тебе папа обещал, если чемпионом станешь?». Мальчишка отвечает: «Он мне разрешит две недели шахматами не заниматься». Причем паренек был способным, но из-под палки, через силу, сами понимаете… Ребят иногда очень жалко.

— Сколько учеников сегодня посещают вашу школу?

— Около четырехсот. В Костроме в последние годы был настоящий шахматный бум. Мест не хватало.

— Как бы вы оценили уровень Костромской шахматной школы?

— Нам трудно тягаться со школами Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга, Москвы. Но тем не менее наш выпускник Михаил Яшметов поступил на шахматное отделение Московского института физкультуры, на бюджет. А там всего пять мест на всю Россию. Ученица нашего преподавателя Андрея Васильевича Белетского Александра Димитрова чемпионка Европы, живет в Москве и представляет нашу школу.

Остап шахматы прославил, как мало кто другой

— Как вы относитесь к игре в шахматы на деньги?

— Если оба согласны и без хитростей, среди взрослых, почему нет. Мужики собираются у кого-то и играют. Это не запретишь. Случается, эмоции через край, знаю, что до драк дело доходило, правда, потом мирились. Один мой ученик, я его три года не видел, он вырос уже, встретились. Я спрашиваю: «Как дела?». Он отвечает: «Долг у меня». «Что, большой?». — «Да нет, не очень — 27 тысяч… долларов». — «Кому должен?» — «Так, Сан Саныч, вам и должен. Не бойтесь, я коплю и скоро отдам». Разумеется, это шутка, это он так меня подколол (смеется).

— Любой вид спорта подразумевает выигравшего и проигравшего.

— Поражение переживается очень тяжело. Многие воспринимают болезненно. Это и есть показатель волевых качеств. Если человек думает о результате, он играет слабее. Надо думать во время игры о партии, о позиции. Переоценка своих сил гораздо лучше, чем недооценка.

— Александр Александрович, черные или белые?

— Конечно белые, гораздо больше возможностей.

— Буквально на днях появилась информация, что якобы в Элисте предложили переименовать проспект имени Остапа Бендера.

— Я бы оставил, хотя я и небольшой любитель этих романов, но все их знают, разошлись на цитаты. Остап шахматы прославил, как мало кто другой.

— А он смог бы стать шахматистом?

— По способностям да, но в силу характера у него, наверное, терпения бы не хватило.

Алексей ВОИНОВ