Преодолев его и разгромив Квантунскую армию, советские воины закончили Вторую мировую войну.

Одним из участников тех боев был Сергей Иванович Удалов. Он родился в 1902 году в деревне Некутиха Шарьинского района Костромской области. Принимал участие в боевых действиях с 1939 года по сентябрь 1945 года и участвовал в войне с Финляндией, Великой Отечественной войне в составе 2-го и 3-го Украинских фронтов, на завершающем этапе которой громил Квантунскую армию императорской Японии. Закончил войну в звании подполковника и награжден наградами: орден Красной Звезды, 3 ордена Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За Победу над Германией», «За освобождение Праги», «За Победу над Японией». Рассказом о его боевом пути на Дальнем Востоке с нами поделилась его дочь Тамара Сергеевна Ефимова.

«Отсверкал салют Победы: прошли по улицам не взятой, непокоренной столицы удрученные и понурые фашисты со своими генералами; брошены на Красной площади непобедимые Европой знамена и вымпелы 3-го рейха — страна уже возвращается к мирной, такой долгожданной жизни. Идут эшелоны домой и наша семья как миллионы других семей ждали своего воина — подполковника Сергея Ивановича Удалова, у которого за спиной уже две войны и две Победы Последняя пришла 9 мая в 19 часов вечера, когда их 63 мехбригада 7 механизированного корпуса освободив Прагу радировала в штаб армии о разгроме фашистов в Европе и завершении войны.

Но как далеко еще было до возвращения домой.

В Европе наступил мир, но на Дальнем Востоке и островах Тихого океана еще продолжалась война. Участница фашистского блока императорская Япония, союзница фашисткой Германии, готовилась к захвату советского Дальнего Востока. Угроза была серьезной. По данным военных источников численность японских войск в этом регионе превышала 1 миллион человек. Они располагали 1155 танками, свыше 5000 орудиями и 1800 боевыми самолетами.

Почти 40 лет под ее властью находился Северо-Восточный Китай (Маньчжурия), Корея, наши Курилы, южный Сахалин и другие острова. К войне Япония подготовилась тщательно: укрепленные пограничные огневые точки, даже в домах на границе появились амбразуры для пулеметов. Так рассказывал отец и с этим они столкнулись.

Вот и потянулись с первых чисел мая вагоны с техникой и воинами с Запада на Восток. Нелегко солдатам было осознавать, что вместо демобилизации и мирного труда опять пулеметы, опять на танках, опять на войну. В течении всего июля перебрасывали 7 механизированный корпус на территорию Монгольской народной республики, чтобы с этого плацдарма войти в Маньчжурию.

Отец, как политрук, рассказывал, что по долгу приходилось беседовать с солдатами, объяснять, выслушивать, аргументировать, неизбежность такого поворота. Да ведь и весточку домой нельзя было посылать — необходимо было соблюдать строжайшую тайну. Такая ситуация позволила переправить с Запада 136 тысяч вагонов с людьми, техникой, грузами.

Корпус прибыл в состав Забайкальского фронта под командованием маршала Советского Союза Родиона Малиновского и через Монголию должен был войти в Маньчжурию.

На китайскую землю ступили не завоеватели, а освободители. Селения китайских земледельцев были очень далеки от цивилизации — все по первобытному просто: посевы чумизы, гооляна, хаты-мазанки. Радушно встречали китайцы советских войнов. Простодушные и измотанные трудом люди, далекие от понятий, что чего стоит. Один из них умолял за живого барана отдать рефлектор фары от машины. Рефлектор дали, барана не взяли, чем очень удивили и обескуражили хозяина животины, которую он все-таки привязал к фаре.

Но с настоящим, древним восприятием мира встретились, когда ординарец привел к отцу плачущего старика, который всем видом показывал, что просит помощи. В результате оказалось, что старик вынужден был продать 14-летнюю дочку за долги старому маньчжурскому хозяину — тоже старому человеку Приехали к хозяину и начался разговор:

— Отдай нам девочку.

— Самому нужна.

— Для чего?

— Для работы и в жены.

— У тебя их уже четыре.

— Стары.

— Так и ты не молод.

— А я стану молодым, как с молодой поживу.

Все- таки убедили за деньги — три тысячи юаней, отдать девочку отцу. Так двигался корпус к Большому Хингану — горам, протяженностью тысяча двести километров с севера на восток, которые отделяли Монголию от Манжурии. Надо было преодолеть хребет и выйти в тыл японской армии. Задача не простая — переправить танки через хребет Большого Хингана. Погода в августе испортилась, пошли дожди, дорог не было, гусеницы машин вязли в грязи. Отец оставался за командира бригады и должен был решить эту задачу быстро, потому что в ночь на 9 августа 1945 года СССР официально вступал в войну с Японией, предварительно предложив ей капитуляцию, от которой она отказалась.

11 августа корпус начал переход через хребет Большого Хингана. Танки и самоходные артиллерийские установки переправляли на тросах. Спуск был труднее и опаснее чем подъем. О боевых действиях 7 механизированного корпуса в его журналах осталась запись: «В течении 11 августа 1945 года корпус совершил самый трудный в своей истории марш». Большой Хинган был преодолен. Этими боевыми действиями отрезали пути отхода японских войск с севера и северо-запада Маньчжурии. Командующий Квантунской армии обратился к маршалу Василевскому, командующему всеми дальневосточными воисками с предложением прекратить боевые действия, но в этом предложении не было ни слова о капитуляции. И война продолжалась. Шла боевая работа воинов и политическая работа политруков. Отец часто выезжал даже впереди разведки и был за это предупрежден командованием. Но он был убежден, что как политический руководитель бригады и корпуса он должен раньше всех знать обстановку. Впереди всех, с водителем и ординарцем 1 сентября выскочили в лоб полку регулярной японской пехоты. Отец писал, что дать задний ход — это показать трусость, но он не из той породы, чтобы показывать врагу пятки. Остановив машину, он нарочито спокойно вылез и остановился у машины.

Японский командир с саблей и пистолетом в кобуре гордо восседал на рыжем коне. Отец жестами объяснил, что Квантунская армия разбита и войне конец. Японский офицер тоже что-то знал об этих событиях, но у него за спиной целый полк, а у русского подполковника шофер и ординарец. Офицер долго раздумывал и вдруг отдал какую-то команду, а потом сошел с коня, отстегнул фляжку и налил в стаканчик-пробку, выпил, налил еще и предложил отцу. Отец тоже выпил и рассказывал потом, что в стаканчике была добрая японская рисовая водка. Начался немой диалог и офицер спросил: куда коня — конь принадлежит хозяину, был ответ. А саблю? На эфесе дарственная надпись и это именное оружие и, русский офицер не лишает его хозяина чести иметь ее при себе. Японец низко поклонился и громко отдал полку приказ. И тут началось: весь полк прошел мимо «Виллиса» и трех русских воинов, сложив в кучу все оружие и боеприпасы. А тут подоспели и наши передовые части.

Но война на всех фронтах приближалась к концу. 21 августа 7 механизированный корпус занял важнейший город Чанчунь, а войска Первого и Второго Дальневосточных фронтов, части монгольской освободительной армии окончательно сломили сопротивление японцев.

Совместно с Дальневосточным флотом был освобожден южный Сахалин, Курилы и другие острова. А 2 сентября 1945 года от имени японского императора и правительства был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии на борту американского крейсера.

А 7-й механизированный корпус, с которым отец прошел всю юго-восточную Европу, который после преодоления Большого Хингана получил название «Хинганский» и теперь он именовался — 7 механизированный Новоукраинско-Хинганский ордена Ленина, краснознаменный ордена Суворова корпус.

За Манжурскую, операцию, преодоление Большого Хинганского хребта отец получил благодарность от Верховного Главнокомандующего. Награжден медалью «За победу над Японией» и именной японской саблей.

Его имя внесено в книгу Боевой славы Костромской области.

До конца своих дней все те, кто вместе с 7-м корпусом прошли боевой путь по Европе и на Дальнем Востоке, вместе служил до 1948 года на Квантунском полуострове в Китае, поддерживали связь со своими боевыми товарищами».

Записал Владимир САПОЖНИКОВ

Фото из семейного архива Тамары Ефимовой