Алевтина Полина, вдова ветерана пожарной охраны Костромской области Владимира Полина, поделилась с «СП» воспоминаниями о своем отце, ветеране двух войн, Александре Михайловиче Смирнове.
Мой отец Александр Михайлович Смирнов родился в 1915 году в деревне Охотино Судиславского района. Его детство и юность прошли в тяжелом крестьянском труде.
В 1937 году папа был призван на действительную службу в Советскую Армию. Служил в Украине в кавалерийских частях. Воевал и с поляками, и белофиннами. Поляков наша армия смогла быстро поставить на место, а когда началась Советско-Финляндская война, папину часть перебросили на Карельский перешеек. Отец попал в пехоту вторым номером станкового пулемета. Главная операция той войны — штурм линии Маннергейма. Папа стал участником тех страшных боев. Много погибло бойцов на полях брани, но и враг понес огромные потери в живой силе и технике.
Русская душа солдата все выдержала. Папа демобилизовался, вернулся домой. Но мирно жить пришлось недолго. На нашу Родину напали фашисты. Отец опять надел солдатскую шинель и пошел защищать родную землю.
По распределению он попал в Наро-Фоминск, где формировалась 262-я стрелковая дивизия. Его зачислили в 788-й артиллерийский полк помощником командира орудия, в дальнейшем он стал командиром.
Воевал на разных фронтах Великой Отечественной войны, освобождал Смоленщину и города Белоруссии, с боями дошел до Кенигсберга.
Отец много рассказывал об этой страшной войне, слушать без слез было невозможно. Я помню его рассказ, как он встретился в одном бою с немцем глаза в глаза. Это было под Витебском. Шел бой. Наши солдаты вели огонь из гаубиц прямой наводкой по танкам противника. Девять танков шло со взгорья. Три танка наши солдаты подбили, они загорелись. Немцы испугались, стали поворачивать, но наши продолжали бить по танкам. Но тут с танков противника соскочили десантники с автоматами, стали стрелять. Их было намного больше, чем наших. А ведь гаубицу на автоматчика не наведешь! Наши солдаты поснимали с орудий затворы — и в лес. Встали за елками и ждут. А противник медленно подходит. Папа как-то повернулся вправо и увидел почти рядом с собой немца. И тот заметил отца, подошел к нему. Вот тут-то и встретились их взгляды. Глаза у немца были ненавидящие, рассеянные, смотрели с презрением. Фашист был уверен в своей победе. Но отец не растерялся, метнулся к немцу, выбил ногой автомат. Но тот успел выхватить нож. Завязалась драка. Немец все-таки ранил ножом отца, а тот ему врезал гранатой по голове. Враг упал. Подоспели сразу пехотинцы, выручили. Рана у папы оказалась легкой, через три недели лечения в полевом санбате он снова встал в строй.
В июне 1944 года папе было поручено доставить боевое распоряжение на командный пункт. Несмотря на сильный обстрел со стороны противника, он своевременно доставил документы, тем самым способствовал выполнению поставленной боевой задачи.
А вот под Кенигсбергом, когда готовились к наступлению на крепость, пришлось выжидать время. Перестрелки шли не переставая. В один из таких артналетов папу контузило. Из ушей, из носа шла кровь. Он потерял сознание. Контузия была тяжелая. Долго лечился, но воевать не мог, комиссовали. В рассказах отца всегда была такая боль, переживания, но и гордость за наш непобедимый народ!
Гордился он и своими наградами, ведь у каждой из них своя история.
В жарких боях под Москвой получил первую медаль «За боевые заслуги», вторую медаль «За отвагу» — в боях за город Витебск. А в боях за Оршу был награжден орденом Красной Звезды. Имеет благодарности Верховного Главнокомандования и другие награды. И где бы папа ни воевал, на всех фронтах демонстрировал свое мужество и отвагу.
Каждый День Победы 9 Мая был для нашей семьи священным праздником. Папа надевал пиджак с медалями и много вспоминал о войне и боевых товарищах, грустил…
Мы, потомки Победителей, преклоняемся перед вами — родные герои! Ваш подвиг бессмертен! Память о вас ВЕЧНА.