Из Костромской области во время Великой Отечественной войны на защиту Родины отправились тысячи добровольцев. Коммунисты и комсомольцы, служащие и рабочие предприятий писали заявления с просьбами, а иногда и требованиями зачислить их в действующую армию. Их судьба сложилась по-разному. Кто-то погиб на фронте в первые же дни, кто-то вернулся домой с Победой, а кто-то связал свою жизнь со службой в армии. Но их заявления, написанные в далеком 1941 году, хранит сегодня Государственный архив новейшей истории Костромской области. 

Одним из тех, кто добровольно ушел на фронт был шофер городской пожарной охраны НКВД Федор Алексеев.

Федор Алексеев. Кандидат в члены ВКПб

Федор Алексеев имел так называемую «бронь».

Но 27 июня он написал следующее: «Прошу принять меня в РККА. Я очень долго ждал повестки и не мог дождаться, а мне вручили удостоверение на право отсрочки мобилизации. Я отказываюсь от отсрочки и желаю защищать в рядах [РККА] нашу независимую, свободную Родину до последней капли крови, я отдам жизнь за нашу Родину».

К личному делу была приложена справка, что товарищ Федоров является отличником и профгруппоргом караула, а кроме того, имеет знаки отличия ГТО, ГСО («Готов к санитарной обороне»), ПВХО («Готов к противовоздушной и противохимической обороне») первых степеней.

Но, что важно отметить, в Костромском военкомате в июне 1941 года Федора Алексеева в ряды Красной Армии не зачислили. Тогда он, уроженец Нерехтского района, отправился в соседнюю Ивановскую область, где Фурмановский райвоенкомат призвал его в ряды РККА. И с июня 1941 года Федор Иванович Алексеев – боец 232-го стрелкового полка 182-й стрелковой дивизии. А так как в мирной жизни он был шофером, то и в армии попал в транспортную роту. Его задачей было доставлять боеприпасы на передовую.

На начало войны дивизия стояла в Прибалтике. Личный состав преимущественно был эстонским, что сказалось в первых боях. Пополнение в полки прибыло в начале июля, а уже 9 июля дивизия вступила в бой. Силы противника значительно превосходили силы 182-й стрелковой дивизии. Кроме того, проявил себя и враг внутренний. Из доклада майора Шепелева в разведуправление Северо-Западного фронта от 14 июля 1941 года: «Значительная часть командиров и красноармейцев-эстонцев перешла на сторону немцев. Среди бойцов царит вражда и недоверие к эстонцам». Не все из бойцов-эстонцев бросили позиции, многие сражались героически. Но всё же явление было массовым, значительно повлиявшим на боеспособность полков.

Как бы то ни было, сохранив боеспособность, в тяжелых столкновениях с противником дивизия отступала. Автомобильный транспорт в эти дни героически, под постоянными бомбежками вывозил вооружение, боеприпасы, эвакуировал раненых бойцов. Мы знаем из отчета боевых действий дивизии, что в августе 1941 года противник ввел в бой авиакорпус, совершая по 800-1000 вылетов в сутки!

Отступление остановилось только к зиме 1941 года за Старой Руссой. Здесь, после неудачного контрнаступления в январе 1942 года, дивизия и заняла оборону. Бои на этом рубеже заслуживают отдельного внимания. Тяжелейшие схватки, несколько контрнаступлений, в которых дивизия несла серьезные потери, перерезая транспортные артерии врага, не принесли освобождения Старой Руссы вплоть до февраля 1944 года.

26 марта 1944 года бойцы дивизии форсировали реку Великая у деревни Середкина-Слепни (Пушкиногорский район, Псковская область) и захватили там Стрежневский плацдарм глубиной 14 километров. Весь апрель 1944 года, вместе с частями усиления (1186-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, 239-й танковый полк, 37-й танковый полк), вела тяжелейшие бои с переменным успехом на плацдарме, понеся при этом большие потери, но всё же удержав позиции. К концу наступления в дивизии было всего 2800 человек. Среди них и старший сержант Федор Алексеев. Удивительно, как он выжил в тех невероятных боях. Дальше дивизия стремительно шла на запад. С 10 июля 1944 года принимала участие в Режицко-Двинской наступательной операции, 14-15 июля 1944 года вела бой за деревню Леоненки (Себежский район, Псковская область). 28 июля 1944 года частью сил освобождает Прейли. С 1 августа 1944 года наступала в ходе Мадонской операции, 2 августа 1944 года форсировала реку Неритиню. К концу августа 1944 года вышла на дальние восточные подступы к Риге. За эти бои Федор Алексеев получил свою единственную награду – медаль «За боевые заслуги». А кроме того, из повозочного транспортной роты стал командиром отделения.

Зимой 1945 года дивизия принимает участие в Земландской наступательной операции, освобождая Восточную Пруссию, а ныне Калининградскую область. В конце февраля 1945 года полк старшего сержанта Алексеева размещается в районе населенного пункта Вилльгайтен. В апреле 1945 года здесь будет наблюдательный пункт 3-го Белорусского фронта, а дивизия дойдет до Балтийского моря. Только Федор Алексеев воды Балтики увидеть не успел. Его жизнь оборвалась 4 марта 1945 года. Мы не знаем, как это случилось – активных боевых действий ни 232-й стрелковый полк, ни сама дивизия не вели. Кроме того, в этот день, в отличие от любого другого, потери дивизии составили всего два человека и оба – в одном месте. Вместе с Федором Алексеевым на северо-восточной окраине Викау погиб красноармеец Осипов.

Уже в начале апреля активные боевые действия для дивизии закончатся, она встретит Победу в резерве, в Польше. А наш земляк, отличник боевой подготовки, старший сержант Федор Алексеев навсегда останется в Калининградской области. Его останки вместе с останками красноармейца Анатолия Осипова перезахоронят с воинскими почестями на мемориальном комплексе в поселке Переславское Калининградской области в 1985 году.

Олег СУВОРОВ.