Notice: Undefined offset: 1 in /var/www/sevpravda/data/www/pravda.glebefanov.ru/plugins/content/socbuttons/socbuttons.php on line 184

Эдуард Авхимков:

P21 3

 

Без людей себя не мыслю


  На руководящие должности он никогда не стремился. Даже сейчас в этом категоричен: хотел заниматься инженерной работой и все тут. А в жизни получалось наоборот. Когда в шестьдесят пятом его, начальника технического бюро завода «Рабочий металлист», избрали секретарем Заволжского райкома, с партийной конференции просто ушел. На эмоциях, конечно. Потом вернулся. И уже всерьез и надолго. Работал в райкоме и горкоме партии, заместителем председателя Костромского облисполкома. Вот только кабинетным работником не был. Всегда с людьми, в разъездах и на стройках. В свои восемьдесят пять Эдуард Авхимков все тот же - верный юношеским и советским ценностям и идеалам.

 

Был инженером, стал строителем


  - Эдуард Васильевич, и вправду до такой степени не хотели стать молодым и успешным руководителем? Это ведь, как сейчас говорят, престижно?

 

  - Не хотел. Никогда. Я ведь когда на «Рабочий металлист», где до армии отработал всего три месяца, после службы вернулся, мне предложили стать технологом. Но я сказал: «Не хочу я с бумагами работать, мне с людьми интереснее». И начальник цеха меня понял, поставил мастером. Да, я был секретарем комсомольской организации, потом первичной партийной организации цеха. Но основная-то моя работа была на производстве. И мне это нравилось. Поэтому когда приглашали стать именно партийным работником, отказывался как мог. Но вот на той конференции шестьдесят пятого года отказаться не получилось. Я даже во время голосования брал самоотвод. Не сработало. Когда же после окончания собрания вновь избранных членов бюро попросили остаться для решения организационных вопросов, встал и ушел.


  - Но вернулся.


  - Вернулся. Отступать уже было некуда – дело сделано. А Кострома тогда строилась. И Заволжье тоже. Первым серьезным строительным объектом в моей практике стала школа № 6. Мне тогда первый секретарь горкома говорит: «Ни одного дня не упускай. Все силы брось на организацию стройки». И я действительно ежедневно контролировал процесс лично. В строительстве тогда понимал далеко не все, приходилось изучать, читать, спрашивать. Я приходил к специалистам и просил мне подробно растолковать, чем одни блоки отличаются от других, что такое «подушки», перемычки, плиты перекрытия. Так что строительство этой школы и для меня стало школой жизни. А привычку общаться не с руководителями, а именно с рядовыми строителями и потом не оставил. Помню, когда работал уже в Свердловском райкоме, возводили в Давыдовском микрорайоне нынешнюю гимназию № 25. Построили и ввели в эксплуатацию за рекордные девять месяцев.


Музыкальную школу построили тайно


  - Мост через Волгу тоже ведь при вашем участии возводили?


  - Та стройка в памяти до сих пор. Возведение моста вызвало огромный интерес в трудовых коллективах, которые откликались на просьбы мостостроителей. Стройка находилась под постоянным контролем партийных и советских органов власти Костромы и области. Не ладилось у нас: получалось, что с вводом моста уходим в зиму. Чтобы мобилизовать костромских производителей и поставщиков из других регионов, рассмотрели вопрос на пленуме райкома. Приехали все – от первых лиц города и области до специалистов Министерства транспортного строительства. Во время заседания мне передают записку первого секретаря горкома: «Ты чай организовал?». А я не подумал об этом. Кафе и ресторанов за Волгой не было, даже в райкоме буфет не предусмотрен. В итоге чаепитие мы все-таки устроили. И именно за чаем договорились о том, что все материалы будут доставлены на объект досрочно. В результате мост мы сдали на три месяца раньше. Это был всегородской праздник. Ведь до этого рабочие зимой прямо по льду через Волгу на завод шли. Весной ледокол «вскрывал» реку. Тогда уже пускали водный трамвайчик – знаменитую «Люсю кособокую». А вообще всякое бывало, конечно.


  - И что, например?


  - Однажды мы сообщили рабочим, что ледокол пройдет завтра и что в Заволжье следует добираться на пригородном поезде. Такое распоряжение поступило сверху. А на следующий день оказалось, что Волгу в этот день не «вскрыли». Новое сообщение о том, что с ледоколом решили повременить неделю, передали городским властям накануне поздно вечером. А мне этого уже не сообщили. Но даже если бы и нашли способ проинформировать, оповестить людей мы не успели бы все равно. Конечно, они были недовольны.


  - Вы строгим руководителем были?


  - Иногда приходилось быть строгим. Хотя считаю, что самый правильный метод – разговаривать с людьми, слушать и слышать их. Но ситуации бывают разные. Был в моей практике такой случай. Рухнул мост через реку Ключевка, и жители Козелина отказывались идти на первомайскую демонстрацию (которая проводилась за Волгой на улице Московской) из-за отсутствия подъездных путей к строящемуся мосту. До праздника оставалось три дня. Я пришел в автохозяйство: «Пока пятнадцать машин не отправятся на строительство моста – ни одна единица техники отсюда не выйдет». «Но тогда мы работу нескольких предприятий парализуем», - говорят мне. Но у меня другого выхода нет, поэтому не отступаю. Так и начали. А накануне праздника проезд по мосту был открыт.


  Порой приходилось и хитростью брать. Например, очень нужна была Заволжью новая музыкальная школа. Желающих учиться много – условий в старом здании никаких. Но, что интересно, на тот момент мы просто не имели права строить школу: действовало решение ЦК о запрете строительства учреждений культуры на два года. Мы начали строить на свой страх и риск, тайно. А между тем, стоит до сих пор.


Война детскими глазами


  - Военное детство помнится?


  - Такое не забудешь. Мы на оккупированной территории жили. И расстрелы видели, и виселицы. Отца в первые дни войны мобилизовали, он почти сразу в плен попал. Когда вернулся, рассказывал, как, спасаясь от голода, искали себе пропитание в болоте. Ничего другого не было. Да и всем нам, конечно, голодно приходилось. В деревне, где мы жили, был лагерь для наших военнопленных. И мы, ребята, последним куском хлеба с солдатами делились. Не потому что были такими хорошими. Просто были так воспитаны. Причем практически все. Родной дом в Бушляках сгорел. Но матери сообщили, что корова наша выжила, в лес ушла обгорелая. И вот ведет мама эту корову, а еще кадку с салом везет – в погребе уцелела. Соседское сало немцы съели, а наше им не по вкусу пришлось – мама по особому рецепту солила, посыпала полевым тмином. Вот радости-то было!


  - В Белоруссии сейчас родственники остались?


  - Два брата и сестра. Еще один брат в Самаре живет. Даже родительский дом, который мы отстроили уже после войны в деревне Барсуки, стоит до сих пор. А последний раз на родине я был года три назад.


  - Кострома тоже родная?


  - Конечно. И рад, что при моем участии для развития городской инфраструктуры сделано многое. Столько людей хороших на жизненном пути встретилось. Помню всех. Многому у них научился, и это ценю. Мы и сейчас стараемся держаться вместе. Нашему клубу по интересам «Бригантина» 23 февраля исполняется двадцать лет. Так что готовимся к юбилею. Отличный повод вновь встретиться и пообщаться. Для меня это событие. Потому что без людей себя не мыслю.

 

Партнеры