Виктор Веселов:

P 7 

 

 

  В судьбе Виктора Веселова удивительным образом переплелись история и поэзия. Доктор исторических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ и автор семи поэтических сборников. Сегодня Виктору Романовичу уже семьдесят пять, но по его признанию - лучшая книга еще не написана.

 

Шесть километров до школы


  - Виктор Романович, ваш путь педагога начинался в сельской школе. Что дал вам этот опыт?


  - В ней начинался не только мой педагогический стаж, но и весь жизненный путь. Я родился в семье сельских учителей. Родители с тремя сыновьями жили в маленькой комнатушке школьного здания, работали в две смены. После начальной школы мы, сельские мальчишки, ходили три года пешком в семилетку, которая находилась в шести километрах от нашего села.

 

  - Послевоенная эпоха давала спартанское воспитание.


  - И формировала понимание насущной необходимости образования, серьезное отношение к учебе. Стоило ли топать по сугробам, а потом в восьмом-десятом классах жить на частных квартирах в райцентре, чтобы валять дурака на уроках? Деревенские ребята были свободны от многих городских соблазнов, теснее общались один на один с книгой. После окончания историко-филологического факультета Костромского пединститута я и моя жена Светлана уехали учительствовать в дальнюю сельскую школу. Она была мне привычней, понятней, роднее.


  - Почему, если не секрет?


  - Классы небольшие, видишь каждого ученика, его глаза и по ним определяешь степень понимания и доверия к тебе. До сих пор мне комфортней выступать в малой аудитории, без привязки к письменному тексту. Работа сельского педагога не замыкалась в рамках специальности. Приходилось вести уроки русского языка, литературы, истории, географии, работать воспитателем в школьном интернате. Благодарен сельской школе, которая была для меня и отчим домом, и стартовой площадкой в большую жизнь. Тема моей кандидатской, а затем и докторской диссертаций связана с осмыслением роли учителя в обществе. Не думаю, что это случайно. Я здесь не исключение. Что на душе, то и в слове.

 

С университетом - духовная связь


  - Сегодня высшая школа и историческое образование в частности претерпевают целый ряд реформ. Нужны ли они?


  - Все течет, все изменяется. Реформа – вечный спутник общественного развития. Но реформа реформе – рознь. Есть реформы, которые назрели и поставлены в повестку дня самой жизнью, и есть нововведения, рожденные в кабинетах столоначальников, задуманные ими лишь для подтверждения своей мнимой значимости. Попытки последних лет подогнать российские вузы под европейские стандарты, к сожалению, не учитывают национальные особенности образовательных систем, тканевую несовместимость их отдельных элементов, историко-культурной ментальности.


  Новым вызовом времени стало объединение двух ведущих костромских вузов, существенно разнородных по своему профилю. Хочется верить, что руководству объединенного вуза удастся держать твердый курс на возрастание роли университета в жизни региона и страны.


  - Так что необходимо?


  - Научное, материальное, кадровое обеспечение реформы. Оно отсутствует сегодня. Чтобы сделать шаг вперед, надо оглянуться назад. Важно обеспечить историческую преемственность, использовать богатейший опыт русской школы. Не забыть бы впопыхах, что мы были первопроходцами во многих культурно-исторических начинаниях человечества.


  - Вы недавно завершили активную работу в университете. А помните ли самый первый рабочий день в вузе?
  - В подробностях вряд ли вспомню, но знаю точно, что он начался первого сентября 1969 года. Почти полвека моей жизни связано с университетом. Он стал для меня не просто местом учебы, работы, но и органичной частью моей жизни, фактором формирования личности. Рад и горжусь, что мне довелось учиться у Михаила Белова, Константина Булдакова, Карина Герцензона, Валентина Калинина, Николая Корочкина, Михаила Синяжникова, Матвея Скаржинского, Алексея Шустова, Израиля Шульмана.


  Даже если бы я уехал далеко за пределы Костромы, связь с университетом никогда бы не оборвалась, ибо, помимо внешних отношений, почасовой работы с аспирантами, встреч с коллегами, тут действуют и законы духовного притяжения.


  - С вашей точки зрения, необходим ли сегодня единый учебник истории?


  - Позитивные шаги в этом направлении уже сделаны, разработана общая концепция единой системы школьного исторического образования. Ослаб натиск сторонников воинственного либерализма, пытавшихся в 1990 годы насадить мировоззренческий хаос в образовательных заведениях, завалить библиотеки учебниками, подготовленными по заказу и на деньги американского миллиардера русофоба Сороса.


  - Вернемся к современности.


  - В обществе растет понимание необходимости целенаправленной работы по духовно-нравственному, патриотическому воспитанию подрастающего поколения в духе глубокого уважения к истории своего Отечества, гордости за него. Радует, что эта проблема освещается на страницах «Северной правды». История, по выражению Николая Карамзина, есть священная книга народа. Помочь молодому человеку грамотно и любовно прочитать ее главные страницы, постичь их смысл и призван школьный учебник истории. Школа предназначена готовить в первую очередь не вундеркиндов, участников конкурсов, знатоков, а достойных граждан своего Отечества.


  - Вы автор книг, в том числе и по истории костромского края. В чем трудность и специфика работы с местным материалом?


  - Есть две основные трудности в подготовке краеведческих трудов. Во-первых, важно избежать синдрома односторонней увлеченности предметом своего исследования, когда автор сознательно, а чаще невольно видит в том или ином герое, событии прошлого лишь положительные стороны, любуется ими, не замечая теневых, непривлекательных черт.


  - Вторая трудность?


  - Трудность и одновременно сверхзадача анализа местных сюжетов – выход из региональных рамок исторического обозрения на общероссийские горизонты. Как сказал один из классиков, краеведческий этюд должен стать маленькой картинкой для выяснения большого вопроса. История регионов - не просто бытописание жизни удельных княжеств, а органичная, составная часть биографии одной, великой страны. Сегодня, как никогда, нам нужно единство, и долг историка - тому способствовать.

 

Каждая книга - ребенок


  - В вашей судьбе переплелись история и поэзия. И, насколько я знаю, любовь к литературному творчеству вам привила мама. Почему вы решили издать свои стихи только в 90-х, что было поводом?


  - А ничего и не было у меня для печати. Всерьез стихотворным делом стал заниматься, пусть это и покажется странным, в предпенсионном возрасте, в годы «катостройки». На глазах моего поколения произошла гигантская историческая катастрофа. Рушилась великая держава, шло глумление над былыми идеалами…


 - И какая связь с поэзией?


 - Все это приносило боль, растерянность, рождало мысли о бесцельности прожитой жизни. Мой потенциал историка, обществоведа к этому времени, видимо, прошел уже какой-то пик своего развития и не на все мучительные вопросы подсказывал мне ответ. Да и вообще в той атмосфере было много иррационального, недоступного умозрительному анализу. Вот тут и пришла на помощь поэзия… В 1999 году вышел первый сборник «Слово о России», за ним напросились и другие. В 2004-м меня приняли в Союз писателей России. Менялась ситуация в стране, шел процесс возрождения. Рождались новые стихи.


  Я стал лауреатом литературного конкурса международного союза славянских журналистов «России верные сыны», всероссийского фестиваля авторской песни «Гринландия» и других.


  - Какой из своих поэтических сборников считаете наиболее ценным ?


  - Тот, который я еще не написал. Авторские книги, что дети. Одна получше, другая похуже, а все тебе родные. Возьмешь с полки, откроешь наугад страницу: вроде ничего, а вот здесь надо было сказать по-другому, ну а это, вроде, и не твое дитя. Муза, наверно, согрешила. С учетом почтенного возраста каждый раз зарекаюсь: последняя. А нет. Чей-то голос твердит довольно внушительно: «Не зарекайся. На шумный успех не рассчитывай, а твой читатель откликнется тебе. Пиши, пока душа просит слова…»


  - Продолжаете ли вы писать стихи сегодня, и какой будет ваша следующая книга?


  - Отнес на днях в типографию рукопись нового сборника «Любви и памяти свиданья». Считаю, что любовь и память – основные доминанты нашего сознания и бытия, вне которых теряется смысл человеческой жизни. Эта приоритетность с годами становится все более очевидней:


Через года и расстояния
В рассветный час души твоей
Любви и памяти свиданья
Все ярче, слаще и родней…

 

Партнеры