Ольга Коротаева:

7

Муки творчества надуманы

 

Когда жизнь разваливается на части, она мечтает о волшебной палочке. Но волшебство имеет побочный эффект, и чтобы выжить, нужно понять, кто пользуется тобой, как пешкой, в игре за власть... Такой сюжет «закрутила» в своей новой книге, которая на днях выходит в московском издательстве, костромичка Ольга Коротаева. Как домохозяйка стала востребованным автором остросюжетного фентези, «СП» узнала у нее самой.

 

Мастерство повара в ином
- Ольга, а когда вы начали писать?
- Сколько себя помню, всегда сочиняла истории. Не было ни одного события, которое я не превратила бы в приключение. Окружающие с интересом слушали и смеялись. А гениальная мысль записывать фантазии (улыбается), пришла ко мне в 2000 году. Вот с тех пор и пишу.
- Почему именно фентези?
- Фентези, фантазия, попросту – сказка! А мне всегда нравились сказки. В трехлетнем возрасте я развлекала окружающих, читая наизусть Чуковского и Агнию Барто. Все книги в нашем доме - в основном детские сказки и русские былины - оказались буквально зачитаны до дыр. В школе я открыла для себя библиотеку и с головой погрузилась в миры Жюль Верна, Майн Рида, Герберта Уэллса, Фенимора Купера, Артура Конан Дойля... Потом перешла на Желязны, Сапковского и Толкиена. Так и прошла путь от Чуковского до Сапковского и попала в сказку под названием «фентези».
- Тогда ваш любимый писатель в этом жанре?
- Трудно назвать одного, каждая из прочитанных книг оставила след в моей голове и в сердце. Я вообще обожаю читать, и не только фентези.  
- Фентези вообще сложен? Каких-то клише стоит избегать?
- Никаких. Это же фантазия, в мире фентези можно все. Говорят, что все уже придумано до нас. Возможно, это так. Но возьмите любого автора - клише можно найти абсолютно везде. Как это подано, вот в чем вопрос. Если провести аналогию с кухней, рецепты и ингредиенты одинаковые - мастерство повара в ином. Просто надо пробовать и искать свое.
- Чем тогда отличаются ваши книги?
- Мне хочется не выделиться, а дополнить этот замечательный жанр своим видением.
- Скоро выходят ваши «Украденные заклинания». Долго работали над книгой? И, кстати, как пришла идея названия?
- С названия книга и началась. Это как поймать ниточку, а дальше раскручивается весь клубочек. «Заклинания» я начала в апреле, закончила правку в сентябре. Получается, полгода работы.
- Дина - героиня, которая прибегает к помощи волшебной палочки, похожа на вас? У ваших персонажей есть реальные прототипы?
- Если честно, Дина не очень похожа. Мы с ней часто спорили (смеется). Мои герои поступают так, как хотят они, а не так, как поступала я. Я бы, в отличие от Дины, давно порубила своих обидчиков на фарш. Но прототипы у моих героев, конечно, есть. Мне нравится наблюдать за людьми, подмечать их «внутренних демонов». Персонаж же должен обладать собственными плюсами и минусами, чтобы быть живым.
- Вам легко дается создание героев?
- Мне кажется, муки творчества надуманы. Мучаешься лишь неведением. А своих персонажей я выстраивала. На каждого есть досье: внешность, характер, страхи, мечты и прочее.

 

Вдохновения не существует
- Это ваша седьмая книга (не считая стихов и притч). А какую из своих фантазий записали первой?
- Это была повесть «Танец стихий» в жанре ромфентези. Я даже оставила ее в том виде, в каком она родилась - для сравнения. Потом переделала ее в роман. После написала еще четыре романа, плюс один в соавторстве.
- И какой роман самый важный для автора?
- Они все важны для меня, и не только романы. Даже притчи и стихи. В каждом произведении – кусочек моей души, мировоззрения и опыта.
- Вы так реализуете себя или хотите еще что-то донести до читателя?
- По большому счету, все, о чем я пишу, - это поиск своего места в жизни и рост над самой собой.
- Творчество для вас, экономиста, уже профессия? И книги вообще приносят доход?
- Когда родился наш третий сын, я ушла с работы. Поскольку профессии «писатель» как бы нет (улыбается), то на вопрос о моей специальности я отвечаю - домохозяйка. Но к творчеству отношусь серьезно, работаю каждый день по нескольку часов. Это для меня больше, чем работа, - это мое служение. И меня греет мысль, что мои книги принесут кому-то радость в жизни, пусть и на время прочтения. Седьмая книга принесет не только моральное удовлетворение, но и реальный доход, что очень радует!
- А ваши близкие воспринимают то, что делает многодетная мама, серьезно или смотрят на это как на увлечение?
- Моя семья поддерживает меня. Родные помогают всеми силами. Сестра читает и говорит свое мнение, а мама (которая свекровь) ищет вместе со мной опечатки, муж дает дельные советы и поддерживает в непростое время неуверенности.
- Неуверенности в себе, в том, что делаете?
- Был период, когда я не была уверена, что путь писателя – мой. А сомнения разрушают магию. Прошло много лет, и я поняла, что творчество такая же часть меня, как рука или нога. Я не могу отрезать эту часть и ощущать себя полноценной. И теперь нет проблем с вдохновением… потому, что вдохновения не существует! Творчество – это бесконечный поток, из которого каждый черпает ровно столько, сколько способен через себя пропустить. Я сажусь за клавиатуру и погружаюсь в этот поток, а слова льются сами.
- Заставлять себя никогда не приходится?
- Ленивая часть меня часто увиливает. Но если на время работы отключить интернет, производительность возрастает.
- Что для вас самое сложное в писательстве?
- «Приборка». Написать роман не так сложно, как потом привести его в удобоваримое состояние. Нужно проверить все линии сюжета, правдивость поведения героев в свете их персональных характеров, да сжечь все лишние рояли вместе с кустами.
- «Пиши пьяным, редактируй трезвым», говорил Хемингуэй.
- Признаюсь, ставила такой эксперимент. В моем случае это не работает: вышло ужасно.

 

Ведьмочка с метлой
- Вам самой всегда нравится то, что выходит из-под пера?
- Я неисправимая перфекционистка. Всегда есть что поправить, и этот процесс бесконечен. Но если заниматься только правкой, не останется времени на создание новых миров.
- А как относитесь к критике?
- Надо различать отзывы и критику. Отзыв – это обратная связь от мира. Читатель делится своими эмоциями, чем его задела ваша книга. Эмоции могут быть положительными и отрицательными, но на самом деле знаки не так и важны. Хуже, если книга оставляет человека равнодушным, не цепляет. Критика же – это серьезная работа над книгой, чтобы помочь автору понять ошибки передачи его мира через слова и исправить их. К критике я отношусь хорошо: она помогает мне расти как автору. Сама тоже иногда критикую, но только по просьбе друзей-авторов. Отзывы же пишу часто, потому что делиться эмоциями - это нормально.
- Если бы у вас была муза - как бы она выглядела?
- У меня есть куклы ручной работы, которые олицетворяют для меня муз. Это черный Пегас и ведьмочка с метлой.
- Вам близко лишь фентезийное творчество?
- Я не ограничиваю себя (улыбается). Пишу и фентези, и мистику, и детективы, и любовные романы… Точнее, я пишу микс из всего, что мне интересно самой.
- Когда выпустите что-то новое?
- Сейчас я тружусь над двумя проектами. Это романтическая сказка о небожителях и фентезийный детектив. Планирую закончить их к апрелю.
- А вам самой потом интересно читать то, что написано собственной рукой?
- Признаться, да! Я иногда перечитываю свои романы и удивляюсь, что они мои. Конечно, я вижу то, что можно было бы исправить, подать вкуснее и ярче. И это радует, значит, я расту и развиваюсь. Знаете, есть одна потрясающая фраза: напишите тот роман, который сами хотели бы прочитать. Мне кажется, это самое важное.
Ольга АЛЕКСАНДРОВА

Партнеры