Александр ГУЛИН:

 

7

 

На историю стал смотреть другими глазами

 

По словам великого полководца Александра Суворова, война не закончена, пока не похоронен последний солдат. К сожалению, эхо Великой Отечественной будет слышно еще многим поколениям россиян. Но поисковые отряды со всей страны ищут и находят неизвестных солдат, чтобы отдать должные почести и, по возможности, вернуть им имя. Но что заставляет поисковиков отправляться в долгие экспедиции? И каков он, портрет современного поисковика? Об этом мы поговорили с бойцом отряда «Азимут», кандидатом исторических наук Александром Гулиным.

 

- С чего и когда начался твой интерес к деятельности поисковиков?
- О поисковой работе я узнал еще в детстве. Моя тетя, Татьяна Николаевна Боровикова, работая учителем истории, в 90-е годы вместе со своими учениками участвовала в поисковых вахтах в Смоленской области. Почему именно там? В 1943 году в боях за освобождение Смоленщины воевала Ярославская коммунистическая дивизия, в составе которой находилось немало и наших земляков, буевлян. А в ее школьном кабинете был музей военных находок, привезенных с полей сражений.
- Помнишь ли ты свою самую первую экспедицию? И есть ли те из них, которые оставили самые яркие впечатления?
- В поисковых экспедициях на сей момент я участвовал два раза. Первой стала экспедиция в июле 2017 года. Вместе со своим коллегой – Валерием Константиновичем Герасимовым – и студентами Буйского техникума железнодорожного транспорта – Натальей Козловой, Дарьей Селезневой, Ильей Буликовым и Леонтием Тезиковым – мы работали в составе поискового отряда «Азимут» на территории урочища Ломоносово Духовщинского района Смоленской области.
- Наверное, первые впечатления – они самые яркие?
- Мы добирались до места лагеря пешком, по заболоченной лесной дороге. Все вещи несли сами, на себе. И лично у меня в голове все время крутилась мысль: а каково было нашим дедам и прадедам в этих местах? Сегодняшним проще, сегодня не стреляют, осколки над головами не летят. А как они выдерживали все это?! А когда находишь останки бойца…Наверное, у всех чувства разные. Но у каждого особенные. Когда понимаешь, что был человек, который, как и все мы, ходил по земле, радовался, любил кого-то, а сейчас все, что от него осталось, умещается порой в небольшой пакет… Здесь все сплетается – и грусть, и шок порой и, главное, желание искать дальше. Потому что не должны наши воины погибшие вот так лежать, посреди лесов и полей, забытые. И на историю начинаешь смотреть другими глазами. Осознаешь все величие подвига нашей страны.
- Какая главная твоя мотивация сегодня?
- Так получилось, что я знаю о своих родственниках, участвовавших в войне. Не обо всех, к сожалению, но о многих. Где воевали, чем награждены были, как их жизнь сложилась. А кто-то этого не знает. На словах «пропал без вести» все оборвалось. А это неправильно, несправедливо. Так не должно быть в стране, которая победила! А почему еще? Сейчас очень много желающих перевернуть историю, исказить, очернить нас, наше прошлое, наших героев. А поиск – мне кажется, это то, что помогает увидеть, почувствовать, буквально подержать в руках правду о той войне.
- Опиши портрет современного поисковика? Всегда ли это люди, увлеченные историей?
- Поиском может заниматься любой. И образование здесь ни при чем – историк ты, инженер, бухгалтер, токарь. Главное – это просто человеческое понимание, что там лежат наши бойцы. А надо их найти и хотя бы похоронить по-человечески.
- Как тщательно ты изучаешь исторический материал перед очередным выездом? Много ли нового ты узнал о Великой Отечественной войне за то время, что занимаешься поисковой деятельностью?
- Конечно, практическая работа невозможна без теоретической подготовки. Когда планируется экспедиция, поисковики изучают военные карты, журналы боевых действий, архивные материалы. Все это делается для того, чтобы наиболее точно выбрать место, где есть вероятность найти непохороненных бойцов. Лично я, историк по образованию, могу сказать, что благодаря поисковой работе узнал многое и о боевом пути нашей Ярославской коммунистической дивизии, и о судьбах ее солдат и офицеров. Сегодня с большим интересом изучаю материалы советских газет военных лет, в которых очень много интересного о наших героях. Имена многих сегодня забыты, к сожалению.
- Как идет поиск родственников бойцов после того, как удалось их поднять? Насколько он сложен и были ли истории, которые тебе запомнились?
- Во время тех экспедиций, в которых я принимал участие, к сожалению, не удалось поднять ни одного «именного» бойца. Ни солдатских медальонов, ни каких-либо вещей, позволивших бы идентифицировать личности погибших, обнаружено не было.
- Но все же нескольких бойцов подняли.
- В 2017 году были найдены останки восьми человек. В 2018-м - троих. Опознать никого не удалось. Из вещей нашли множество всего, даже перечислять долго: гильзы, лопатки, каски, фрагменты пулеметных дисков, противогазы, кружку, ложки, масленки. Находили траки от танковых гусениц. Железом буквально нашпигована вся земля! Сегодня на поисковые находки можно  посмотреть в музейной экспозиции в нашем техникуме. А 9 мая мы уже традиционно делаем выставку в центре города.
- Кто поддерживает поисковое движение? Стало ли больше внимания со стороны государства?
- Мне трудно оценить, больше или меньше сейчас «государственного внимания» к поисковому движению. Об этом лучше могут рассказать те, кто работает уже много лет. За поиск не платят. Кстати, когда задают подобный вопрос – а сколько ты получаешь – это очень обижает и даже злит. Нисколько! Это не ради денег делается, а потому что так совесть велит. Бывает, что находятся спонсоры, которые по своей инициативе помогают финансами, продуктами и так далее. Не находятся – поисковики едут в лес сами, за свой счет.
- Какие дальнейшие планы, экспедиции в ближайшей перспективе?
- Планы – рассказывать своим студентам о том, что такое поиск, зачем он нужен. Постараться «заразить поисковым вирусом» новых ребят. И готовиться к новой экспедиции. Уже летом 2019 года. Все в ту же Смоленскую область.

Владимир АКСЕНОВ

Партнеры