Ночь работе не помеха!

16

 

«Ночь музеев» семнадцатого года, посвященная столетию революции и Году экологии, прошла по-социалистически бодро

 

Пока в одном месте раздают произведения искусства, в другом от всего и бесплатно лечат, при этом повсюду еще и чему только не учат. Где-то без всяких билетов дают театральные представления, где-то в театр предлагают поступить - любому и сразу на центральные роли. И главное, толпы на улицах, и речи с подмостков, и отовсюду музыка - вечером 20 мая спустя ровно столетие Кострома вновь пережила революцию 1917-го. Правда, невероятный, потому что примиряющий, ее вариант: Всероссийская акция «Ночь музеев-2017» обрядила город в алые полотнища, но не заглушила колокольный звон. И оказалось - такое соседство вполне возможно.

Как революция царей одела и как люди полетели


«Та-а-ак… С идеями революции согласны?» И будь ты сам хоть трижды монархист, язык твой моментально выдает: «Конечно, согласны!». Потому что две дамы в красных косынках смотрят люто, и портрет Мейерхольда висит - как будто с намеком (его в 1940-м расстреляли), и вообще-то все это происходит в полуподвалах… Через минуту, впрочем, выясняется, что суровые комиссарши на самом деле милейшие экскурсоводы (и актрисы драмтеатра Татьяна Никитина и Антонина Носырева), в полуподвалах - роскошные царские кафтаны, сшитые из церковных облачений, а Мейерхольд здесь чуть ли не самый главный.

Вместе с наркомом просвещения Луначарским после революции он ратовал за передачу изъятого у церкви имущества отечественным театрам. Так на сценах по всей стране стали появляться Федоры Иоанновичи и Борисы Годуновы в платнах, еще вчера бывших стихарями. Так в костромском Музее театрального костюма появилась уникальная коллекция. Парадоксальная: революция царей одела.


Из Музея театрального костюма прямая дорога в драмтеатр. Тем более что в ночь на 21 мая здесь тоже свершилась революция: впервые за двести восемь сезонов главные роли в спектакле исполнили… зрители. А все потому, что театр имени Островского на два часа стал театром «Синяя блуза» - под таким названием в 1923 году дебютировала театральная студия Московского института журналистики. Ставили исключительно острое. Исполняли максимально современно.

А главное - допускали абсолютно всех. Прямо так, как в «Ночь музеев» на малой сцене Костромского драматического: повинуясь хлесткому стиху Маяковского, костромичи побывали и упитанным буржуйчиком Петей, и юным пролетарием Симой, и этих пацанов отцами, и даже крикливыми птицами. Так что не права Катерина Островского: летают люди. В «Ночь музеев».

 

Картины навынос


«Ночь музеев», в нынешнем году приуроченная к столетию революции, официально еще не началась, когда в муниципальной художественной галерее уже вовсю… раздавали произведения искусства. Без всяких шуток: специально для беспроигрышной лотереи свои работы «муниципалке» предоставили художники Александр Бекасов и Алексей Мухин, Виктор Шлюндин, Михаил Бекетов и Анна Олейникова. Кроме живописных полотен, графических листов и арт-объектов призовой фонд лотереи составили книги, наборы открыток и сувениры, но главное: из шестидесяти участников розыгрыша без подарка не ушел ни один.


Впрочем, не все и пришли за подарками. «Метод Кандинского зажил своей жизнью», - доносится суровый голос с экрана, а у экрана - аншлаг: на научно-популярные фильмы о художниках, совершивших революцию в искусстве, в среднем зале галереи народу собралось не меньше, чем на нашумевший «Большой». А вот в большом зале «муниципалки» хозяйничал кое-кто, кто покруче любого научного фильма все знает: две маленькие костромички для гостей галереи устроили подробнейшую экскурсию. «На этой картине я вижу кусочки ткани и что-то круглое. Что это, непонятно», - такому аудиогиду позавидовал бы даже Эрмитаж.

Кстати, для завсегдатаев Эрмитажа и других музеев изобразительного искусства сотрудники муниципальной галереи придумали непростую квест-игру: целых десять вопросов - про ювелирные техники и библейские сюжеты, про восточные страны и музыкальные инструменты. До финала дошли немногие.

 

Пикассо, Дали и ведунья


Вот она - революция: на втором этаже - нарисованное Пикассо и Дали, на третьем - рисуют тебя. А еще для тебя играют струнные и духовые, да и вообще исполняют любые твои мечты: в пространстве постоянных экспозиций Романовского музея (которые ценны сами по себе, а в «Ночь музеев» бесплатны) по традиции - концерты камерной музыки и мастер-классы художников, а еще аудиенция у ведуньи с Исуповского болота. Она все может: и удачу дарит, и любовь предсказывает, и даже от мозолей (что в передвижную «Ночь музеев» ой как актуально) спасает - проверено на себе.


Кстати, всем спасшимся от мозолей вечером 20 мая были рады в Дворянском собрании: Белый зал на три часа стал интерактивной танцплощадкой - костромские танцевальные школы и компании танцевали сами и учили танцевать всех желающих. А желающих поработать не ногами, а головой здесь же, на третьем этаже Дворянского собрания, ждал игорный клуб «Три слона» - в шахматы, шашки и другие настольные интеллектуальные игры костромичи сражались под пристальным взглядом красноармейца с ружьём. Ну, чтобы не жульничали.

 

Укрыться от революции


Пока в центре Костромы вовсю бушевала революция, от нее (символично, что рядом с Ипатьевским монастырем) укрывал музей-заповедник «Костромская слобода». Вместо громких лозунгов колокольные звоны - в год столетия революции обращение к православной Руси, которую чуть было не потеряли. Вместо «Сказки о Пете» Маяковского от «Синей блузы» пушкинская «Русалка» от исторического театра «Ряд» - восхищение первым поэтом царской России.

А еще «Сказание о княгине Ольге» - история далеко (почти за тысячу лет до) не революционная и фольклор, и все это среди деревянной исконной России. Под открытым небом. И смысл «Ночи музеев», кажется, именно в этом - чтобы открывать. Не только музейные двери, но и временные границы: дореволюционную и революционную Россию соединять - через сто лет после революции.

 

Дарья ШАНИНА

 

Партнеры