31 мая в свой профессиональный праздник двенадцать костромских адвокатов получили особый приз. Его уже окрестили «Оскаром для адвокатов», за то, что добились оправдания своего подзащитного. Одним из тех, кто был удостоен этой награды, стал Павел Смолянинов. Именно он гость нашей традиционной рубрики «СП» — Гостиная».

Оправдательный приговор — высший пилотаж

— Павел Александрович, подобная награда вручается впервые. Как долго лично вы шли к этому успеху?
— Я уже 18 лет работаю юристом. Из них девять — адвокатом. Специализируюсь на семейных и уголовных делах. Что касается последних, то я защищаю интересы как обвиняемых, так и уже осужденных.

— В прошлом году только четыре костромских адвоката добились побед в уголовных делах…
— Не совсем так. По уголовным делам и по гражданским совершенно разные критерии победы. Во втором случае все понятно: удовлетворен иск или нет. Исходя из этого и оценивается работа адвоката. А в уголовном праве по-другому. Нужно задать вопрос: смог ли ты помочь клиенту? Вопреки представлениям из кино и сериалов адвокат не «отмазывает» никого. Моя задача — оказать квалифицированную юридическую помощь. Сделать так, чтобы возможный приговор был, во-первых, законным, а во-вторых, справедливым.

— В чем заключается главная трудность?
— Самое сложное — выбрать позицию. Это нужно сделать сразу и определить — признает ли вину человек, частично признает или не делает этого вовсе. Ты должен на первой встрече с подзащитным понять то, как вероятно будут развиваться события. Очевидно, что стопроцентной гарантии никто не даст. Но в том и состоит опыт адвоката: как у врача, определить «диагноз» и работать уже конкретно по этой линии защиты.

— Почему принципы справедливости и законности вы выделили отдельно?
— Важно, чтобы все процедуры: возбуждение дела, сбор доказательств, допросы, заключение под стражу и так далее были законными. Не должно быть никаких фальсификаций, подделок и так далее. Если говорить о справедливости, то вспомним закон о «трех колосках», когда человека могли просто расстрелять. Разве это справедливо? Если человек виновен, признает это, а преступление не представляет большой общественной опасности, зачем сразу сажать его в тюрьму? Подчеркну, что большинство наших клиентов все же виновны и не отрицают этого. И потому главная задача — справедливый приговор и смягчение наказания. Отдельно стоит работа по переквалификации вменяемой статьи Уголовного кодекса.

— Речь идет о том, что за разные, хотя и похожие, статьи возможно различное наказание?
— Да. Приведу простой пример. Мой клиент совершил ограбление ювелирного магазина. Следователь доказывал, что это разбой. А я считал, что это грабеж. Суд первой инстанции согласился со следователем, назначил срок пять лет лишения свободы. И только областной суд встал на мою позицию, переквалифицировал статью. И вместо пяти лет клиент получил год. Да, он виновен. Но для адвоката такой результат — успех.

— А оправдательный приговор?
— Это, безусловно, высший пилотаж. Но оправдательный приговор также зависит от позиции клиента, когда человек полностью не признает свою вину. Это уже без компромиссов, пан или пропал. Но если я вижу, как адвокат, что человек невиновен, и он сам вину не признает, то мы будем стоять на этой позиции. Для справки — суды Костромской области за 2018 год рассмотрели около 1800 уголовных дел. А оправдательных приговоров вынесено всего четыре. Это меньше одного процента. По сути дела эти цифры говорят, что оправдательный приговор — исключение, подтверждающее правило.

— От работников правоохранительных органов я слышал, что это показатель того, что дела, по которым можно вынести оправдательный приговор, просто не доходят до суда.
— В основном способы максимально облегчить позицию клиента — не требовать оправдательного приговора, а прекратить дело на стадии следствия или в суде. Вариантов много: примириться с потерпевшим, деятельное раскаяние и так далее. Конечно, это не будет вести за собой компенсации за моральный вред и так далее. Но практика показывает, что лучше так.

Необходимо личное мужество

— Почему лично вы выбрали работу именно с уголовными делами? С точки зрения обывателя, это в разы сложнее.
— Дело в том, что до 2010 года я не занимался уголовной тематикой. Работал в налоговой инспекции, администрации области. Но когда стал адвокатом, решил попробовать себя в уголовной сфере. Здесь сыграл свою роль характер. Выучить можно любой кодекс. Но чтобы на практике работать адвокатом по уголовным делам, нужны определенные качества. Например, я бы не смог быть юристом по земельным делам, сидеть целыми днями над бумагами. Выезды на следственные действия, суды, в тюрьму — это сложно, но это мне близко. Я иногда смеюсь — все нормальные люди едут на работу в офис, а я — в тюрьму, к клиенту на свидание.

— Но как полностью отрешиться от эмоций, когда защищаешь человека, который, возможно, совершил тяжкое преступление?
— Я всегда говорю, что наша профессия сильно похожа на работу врачей. Мы реально сталкиваемся с трагедиями. Представьте, что человеку или его близкому родственнику грозит несколько лет колонии… Приходится наблюдать слезы, истерики, стресс. Абстрагироваться от этого невозможно. Но в целях пользы дела впадать в эмоции нельзя, необходимо ум держать холодным.

— И какие черты характера должны преобладать у адвоката?
— Не каждый юрист станет адвокатом, как не каждый врач может быть кардиохирургом. Нужно иметь личное мужество какое-то. У нас по закону состязательность сторон в суде. Но на противоположной стороне — система. У следователя есть группа, с которой можно советоваться, прокуратура, вышестоящее начальство. Адвокат же один. Я сам несу ответственность за свои действия.

— Бывали ли случаи, когда, исходя из данных следствия, вы понимали, что человек виновен. Но он настаивал на обратном?
— По правилам адвокатской этики есть твое личное мнение, а есть позиция тебя как профессионала. И вот собственный взгляд, как человека, лучше оставить при себе. Как адвокат, ты должен рассказать клиенту все плюсы и минусы его позиции. А выбор уже за ним, и ты его должен полностью поддерживать.

Награда — ориентир для меня

— Помните ли вы свое самое первое дело?
— Да, помню. Сосед избил бабушку. Причем я защищал интересы потерпевшей. Сейчас уже сотни уголовных дел за плечами.

— Спустя девять лет адвокатской деятельности приз, полученный в День адвокатуры, — это первая подобная награда?
— Дело в том, что адвокаты практически никаких благодарностей не получают. Только от клиента за свою работу. Но у большинства профессий есть собственные награды. Их отмечает государство, общество и так далее. Адвокаты же — это обособленная структура. И чтобы показать, насколько важен наш труд, адвокатская палата Костромской области учредила такой приз. Как будет развиваться эта система поощрений — покажет время. Возможно, это станет стимулом для победителей, возможно — ориентиром для молодого поколения. Но это знак уважения конкретному адвокату от всей нашей корпорации.

— Сама награда глубоко символична…
— Дизайн приза разработал костромской ювелир. Смысл его такой: адвокат прорывается через гранитную стену системы, защищая своего клиента.

— Где этот приз займет свое место?
— На рабочем столе. Причем, я думаю, что обращена награда будет не к людям, а ко мне. Не будешь же каждому клиенту объяснять, за что именно получил ее, и так далее. А для меня это ориентир, что даже в сложной ситуации можно добиваться оправдательных приговоров.

— Вам никогда не хотелось сменить «стороны баррикад»?
— Нет. Мне сложно принимать формальные порядки, нужно больше творчества. Работа адвоката по уголовным делам очень специфична. Да, я могу не работать целый день, поскольку суд только завтра. Но мыслительный процесс идет 24 часа в сутки. У нас больничные, отпуска — урывками. Если выпадешь надолго из строя, то пострадают интересы твоего клиента.

Владимир АКСЕНОВ
Фото автора